Отбитая

— Ты бы с Артёмом поговорила для начала, просто бросила его в один прекрасный день, без объяснений, без причин! Ты хоть представляешь, что с ним было после этого?

— Причины были, мама, и он о них прекрасно знает, просто говорить стыдно, — дрожащими губами ответила Катя, сжимая кулаки и направляясь прочь от неудобного разговора.

— Нет, не знает! Ты же молчишь почти четыре года, хотя обычно болтаешь, как заведённая со всеми кроме меня! Родной матери сказать не можешь?

— Иногда я сомневаюсь, что я тебе родная.

Мама её, конечно, не бросилась догонять. Она была как спичка, вспыхивала бранью в сторону дочери и тут же тухла, завтра сделает вид, что разговора не было.

Катя забралась на диван, положила голову на плечо папе и вздохнула:

— Не обращай на неё внимание, Звёздочка, ты же её знаешь…

— Знаю, давно не обращаю.

— Кто тебе такую херабору сказал?

— Мама, как-то сказала, гнёт свою линию до конца.

— Если он твоя вторая половинка, то самая хреновая. Хорошо, что ты от неё избавилась, — чмокнул её в макушку отец. — Никогда он мне не нравился, ты без него расцвела, Звездочка, как цветочек.

— Пап, а помнишь ты мне всегда говорил, что надо говорить правду, иначе кто-то расскажет ложь и она станет твоей правдой?

— Помню.

— Я вот забыла, а он запомнил. Маме рассказал, что мы развелись из-за меня.

— Шакал, — констатировал отец. — Пусть идёт в коровью щель. Раз ты ушла, значит была не счастлива. Сейчас счастлива без него. Дело закрыто. Свидетельские показания больше силы не имеют."

"Катя усмехнулась, крепче прижалась к папиному плечу. Хотя бы он у неё есть и на него всегда можно положиться.

* * *Четверг. Время обеда. Стол Катерины Викторовны пуст, она сказала, что не придёт на обед, слишком занята.

На свидание Вадим с Бесстыжей так и не сходил. Их отношениям мешали её родители, которые никак не хотели уезжать и жили всё это время у неё. Катя, как примерная дочь, ночевала дома, а днём они оба были слишком заняты, чтобы встретиться наедине. Вадим всё больше начинал выходить из себя, вчера вечером он припёр её к стенке, прямо в их общем кабинете. Она брыкалась и отталкивала его, у неё было условие — на работе никакого интима.