Отбитая

 — Я тебе верхушечку-то и там подрежу, зубами!

— Катя, не доводи, пожалуйста, я и так на пределе со вчерашнего дня! Я завтрак приготовил, садись ешь, рот займи, я пока тебе билет куплю.

Она резко успокоилась, настороженно взглянув на сурового Вадима.

— Билет куда?

— Ты едешь со мной на Новый год, вылетаем через два дня, чтоб за это время заняла себя сборкой чемодана, а не какой-то хренью!

Пока Катя поедала омлет с ветчиной, сыром и гренками, Великан с сосредоточенным лицом сидел рядом с ней за столом, покупал ей билеты на Кубу, решал вопрос с отелем.

— Ты, значит, Косякова была в замужестве? — усмехнулся Вадим, рассматривая её российский паспорт.

— Нет, я не меняла фамилию, когда вышла замуж. Мужей может быть много, а папочка любимый у меня один! Родилась Громовой, ей и умру…

Она проглотила кусок омлета, а Великан полуправду, которую она ему скормила. Ни имя, ни фамилия отца в паспорте не соответствуют реальности. Фиктивный муж на самом деле не просто друг с сомнительной профессией, но и её компаньон, а она имеет долю в каждом из его борделей.

Пропавших шлюх искать она не перестанет, даже если Вадим отправит её на Кубу на год. Если уж «следователю» Громовой пришла в голову бредовая мысль — она воплотит её в реальность в любом случае. Стоит ли об этом знать Вадиму? Конечно, нет, пусть живёт себе спокойно, насколько это возможно рядом с Отбитой.

* * *С тяжёлой руки Великана Катя поменяла планы на Новый год, спорить с ним не стала, пусть немного успокоится. Она сдала билеты в Париж и собралась на Кубу.

Не покатается на аттракционах, так будет седлать волны на доске для сёрфинга днём, а ночью Великана. Перед отлётом, Катя совершила героический марш-бросок по всем своим родственникам с раздачей подарков, подобрала хвосты на работе, наврала Игорю и близнецам, что едет с друзьями к океану вместо Парижа.

Также у неё осталось одно незаконченное дело — снова попытаться наставить на путь истинный заблудшую душу, последний раз в этом году. Может, в этот раз Алиса Скоробогатова её послушает.

Катя узнала её расписание в салоне и подкараулила под конец рабочего дня, как всегда Алиса уходила последней, закрывая салон красоты своей матери, пока та грела кости с новым ухажером в Дубаях. Громова тяжело вздохнула, глядя на девушку в мешковатой одежде, с зелеными волосами и пирсингом на лице, которая ещё год назад выглядела, как молодая копия своей матери, а теперь упорно портила свою красоту, чтобы её не замечали в толпе.