Отбитая

Ни к чему это, потом подумает, как третьего ребёнка в институт отправит, время как раз появится…

* * *Переговорив с Виталиком, Катя в задумчивости положила трубку и с удивлением обнаружила, что Виталик распинался около двадцати минут. «Странно, что Вадим на поиски меня ещё собак не отправил. Оторвусь уж по полной на его крепких нервах» — улыбнулась сама себе Катя, направляясь в дамскую комнату. Неизвестно откуда возникший Филин, преградил ей дорогу в коридоре около женского туалета.

— Давай, выкладывай, вижу тебя прям подмывает сказать своё экспертное мнение насчёт Вадима.

Сложив руки на груди и прищурив свои гневные глаза, Катя стояла столпом, ожидая мнения Филина насчёт своих отношений. Он всегда его высказывал — о бывшем муже, о Маурицио, даже Веретенникову попало, хотя и отношений у них давным-давно не было.

Филин тоже сложил руки на груди и облокотился плечом о стену коридора. Его язык был отменно сдобрен шестью бокалами виски, как посчитала Катя, значит, есть шанс, что даже правду скажет.

— Никогда не понимал, что такие женщины как ты, находят в таких мужчинах как Вадим? — задумчиво произнёс Филин. — Почему зажигалочки вроде тебя упорно пытаются разжечь огонь в этом куске камня. Ты опять потратишь все свои искорки, пытаясь согреть теплом гранитный камушек в его груди. Наверное, детская травма. Папа тебя не любил? Пытаешься добиться любви и внимания у всех холодных мужчин?

— Ты не прихуел часом о моём любимом папочке так говорить? — гневно выплюнула ему слова в лицо Катя.

— За какого именно папулю, уточни, — хмыкнул Филин.

Катя задержала дыхание, когда Святослав провёл пальцем по её скуле и улыбнулся, вглядываясь в её расширенные будто от страха зрачки.

— У тебя его глаза, как я раньше этого не замечал? И твои рыжие волосы, которые ты выжгла пепельным блондом будто ему назло. Вы когда познакомились? Три? Четыре года назад? Чувствую себя дураком, как я сразу не понял его пристального внимания к тебе? — вздохнул Филин.

— О чём ты? — хрипло спросила Катя.

— Ничего не замечаешь, когда из дома выходишь? — усмехнулся Филин. — Тебя пасут Катя, с тех пор, как пытались убить его единственную дочь, на тебе круглосуточная охрана висит.