Отбитая

У них был секс — без прелюдий, жёсткий и быстрый, в полном молчании. Катя украдкой вытерла слёзы, когда всё закончилось — она будто ничего не почувствовала. Только тёплые объятия Великана после, когда он прижал её к себе не отпускал, пока не заснул. Может, ей попробовать не бежать, а просто спрятаться там, где так тепло и не страшно?

* * *Спустя два месяца

Ранним утром Катя бежала по парку. Музыка, раздававшаяся в ушах, заглушала всё, что тревожило её все последние дни, недели, месяцы со смерти Игоря, когда она убегала, сломя голову прочь от этой боли и от другой, которая неожиданно настигла её в его больничной палате каплями крови на полу.

У неё вроде бы получалось бежать и не падать — не было ни панических атак, ни провала в апатию, а потом прямиком в яму депрессии. Но какой ценой ей это далось — она наплевала на рекомендации врача о половом покое и низких физических нагрузках. Надо было занять мозг и тело, чтобы не думать и не хандрить.

Тонна работы днем, центнер Великана сверху на ней ночью.

Он не слезал с неё, прерываясь только на её месячные. Она понимала, что он хочет не её, он тоже бежит, как и она, сломя голову от боли потери, и, если Катя призналась себе в этом и позволила такую слабость, то понимал ли он, что делает? Она не знала, они почти не разговаривали, будто избегая личных разговоров.

Давно минули сорок дней со дня смерти Игоря, надо было его отпустить и двигаться дальше. Она бежала, задаваясь вопросом, а не бежит ли она опять по кругу?

* * *Вадим только что договорился по телефону о встрече с ещё одним субподрядчиком для проекта Филимонова, ему хотелось закончить его как можно быстрее.

Семён Власов и его небольшая строительная фирма с надежными бригадами идеально подходили в помощь под проект театра.

Сквозь распахнутое окно, которое выходило на внутренний двор здания их офиса, где располагалась стоянка для сотрудников, ему показалось, что он услышал знакомый смех вперемешку с собачьим лаем. Вадим выглянул в окно — водная процедура по мытью собаки была в самом разгаре.

Коржик — безродный пёс, помесь алабая и непонятно чего, жил в своей собственной будке под деревом на газоне парковки. В тёплое время года он почти всё время лежал в тени деревьев и спал, пёс был слишком стар, чтобы мотаться по окрестностям. Зимой он встречал сотрудников в фойе, греясь у ног охранника на его посту, и поднимал голову, только если мимо проходили его любимчики. Среди которых, конечно, на первом месте была Бесстыжая.