— Это же мы!
Павлик просто стоял в ступоре, открыв рот. Катя была абсолютно спокойна в этот момент, это напугало его больше всего. Он всегда удивлялся тому, как она легко переходил от одного состояние в другое за считанные секунды: вот Отбитая бьётся в истерике, потом заливается хохотом, а теперь стоит с каменным лицом, лишь дыхание ее выдает, она тяжело дышала, раздувая ноздри.
— Я чему-то помешал? — донёсся вкрадчивый голос слева от них.
Катя повернула голову и встретилась с холодными глазами Семёна Власова.
Тот высокомерно окинул взглядом её с ног до головы, остановившись на ноже у неё в руке.
— Что у вас сегодня в меню, человечина? — слегка приподнял брови он. — В рекламе было сказано «Неделя морской кухни».
Катя ловким движением спрятала нож в рукаве и сложила руки на груди.
— Вот смотрю я на тебя, Сёмочка, и понять не могу, что с тобой, блять, не так?
— Я ровно тем же вопросом задаюсь, как вас там зовут. Что с вами не так? — с полуулыбкой ответил он.
— Я думаю, ты серийный маньяк-убийца, — цокнула она языком. — Трупы только слишком хорошо прячешь, концов не сыщешь.
— Женщина, а вы не пробовали о своих подозрениях высказать своему психотерапевту? Я уверен, он отреагирует на них должным образом.
— Ага, всенепременно, может путёвочку сразу выпишет на курорт с белыми стенами.
Катя, которая всё это время жевала жвачку, сплюнула её Прорабу под ноги и фальшиво улыбнулась.
— Я там уже была, не помогло. Давай, Сёма, чеши мимо.
Ты тут на хуй никому не сдался, даже, если ты людей по вечерам в салат шинкуешь.
— Вам не хватает воспитания, из какой вы деревни, простите? Правду говорят, можно вывести бабу из деревни, но деревню из бабы никогда.
— А ты у нас из какой, Власов? — усмехнулась Катя. — Такая чистая биография, как будто сам себе её нарисовал. Что такое, Сёма, как-то странно в лице поменялся? В точку попала?
Катя сощурилась и смотрела на Прораба, будто сканируя его на предмет оружия, он и глазом не повёл.
"
"— Давай вали, не до тебя чуток, небольшие рабочие конфликты решаем, — кивнула ему Катя.
Ни один из троих мужчин рядом не попытался вмешаться в перепалку между Отбитой и Прорабом, каждый смотрел на лихорадочно блестевшие глаза Кати и понимал, что она не в себе. Вадим уже думал набрать её отцу, чтобы тот принял меры, запер её дома и никуда не выпускал.
Она проводила взглядом спину Семёна и перевела его на братьев и Вадима.
