— Это тебе, ты пела просто великолепно!
— Спасибо, — тихо сказала Катя, глядя на белые бутоны."
"Они напомнили ей тот самый день, когда Вадим переломил ей хребет за этим самым столиком, такие же белые розы тогда стояли у неё в спальне на тумбочке. Катя поникла, глядя пустым взглядом в свою тарелку. Он как будто над ней издевался.
— Ты чего не ешь? Учти, дома ничего нет, ты всё слопала, что я вчера приготовил.
— Ты хоть понимал тогда, когда дарил мне цветы, насколько это жестоко? — кивнула Катя на розы.
— О чём ты? — напрягся Вадим. — Что не так с этими цветами? Или с какими-то другими? Я не понял.
Катя усмехнулась, мужчины просто делают и не понимают, что на самом деле чувствуют женщины.
— Мы пошли на свидание в оперный театр, ты подарил мне такой же букет, был таким нежным, внимательным, а через три дня меня башкой об стол херанул. Так вот я и спрашиваю, ты хоть понимаешь, насколько это было с твоей стороны жестоко? Из теплой постельки прямиком в ледяную прорубь.
Вадим отложил вилку, вытер губы салфеткой и тяжело вздохнул, разговор начался раньше, чем он рассчитывал.
— Когда мы были с тобой в театре, я и не думал с тобой расставаться, но на утро, такое решение казалось мне самым логичным.
— Почему? — нахмурилась Катя, вспоминая ту ночь.
— Ты снова устроила истерику, когда я в тебя кончил. Извини, что назвал это истерикой, для меня она такой казалась. Ты всего лишь защищала свои личные границы, я понимаю, а я хотел стереть эти границы в пыль. Мне хотелось, чтобы ты забеременела, чтобы ты была привязана ко мне хотя бы так.
Когда я осознал это, я решил, что чувства к тебе разрушат нас обоих.
Катя дернула головой, чтобы посмотреть в окно, но там было только её отражение и закрытое снаружи окно, пришлось снова смотреть правде в глаза и Вадиму заодно.
— Мы с тобой о многом молчали, когда надо было обсуждать. Я злился, давил, но сам при этом ничего не делал. Мужчина должен вести женщину в отношениях за собой, а не наоборот, мне нужно было тебе сказать, что я хочу с тобой серьезных отношений, что я начал задумываться о семье и детях.
Я промолчал, думал, простого «люблю» и «я хочу, чтобы ты переехала ко мне» будет выглядеть достаточно серьёзно. Надо было говорить по-другому, и тебе, Катя, надо было сказать, что с тобой случилось, с нами обоими случилось. Я бы тебя не оставил с этим наедине.
— И что бы ты сделал? — горько усмехнулась она, сглатывая порцию боли.
— Хотя бы о тебе позаботился.
