— Катя, извини, пожалуйста, мама не знает, что говорит!
— Я тоже её так раньше оправдывала, папа. Но нет, она знает, что говорит. Не дочь, так не дочь, — тихо сказала Катя, пристально глядя на женщину, которая её родила.
— Ничего, дорогая, у новой свекрови доченькой будешь, старую-то ты с лестницы кубарем спустила. С новой не повторяй ошибок!
— Прости, пап, ты учил меня не ябедничать, а решать своим проблемы самой. Так вот, я заебалась, пап! С этими придурками и придурочной я больше не справляюсь! — выпалила Катя, сжимая кулаки.
— Я повторяю одну и ту же ошибку снова и снова, каждый раз думаю, что если я тебе, мама, что-то скажу, ты меня услышишь. Но нет. Поэтому я перестала с тобой даже пытаться чем-то поделиться, у тебя в твоей семье есть только сын, которому я больше не сестра, как он сам мне сказал.
— Что ты ей сказал?! — строго взглянул на сына отец."
"— Деньги можешь не возвращать, моя плата тебе за вынужденное общение со мной последние лет десять, а может больше. Хрен знает, сколько ты меня терпел в своей жизни, пока правду не сказал, что лучше бы она выжила, а не я, — спокойно сказала Катя брату, который всё же нашёл в себе силы на неё посмотреть.
— Ты назвал меня тварью, которая тебе завидует. Так вот, Саша, завидовать тут нечему. Протащил своих детей по всем кругам ада, получил и расписался за результат. Нравится? Что дети страдают от твоей ебучей попытки начать жизнь с чистого листа, старым задницу подтерев? Жри, не подавись, обляпался уже! Как ты меня назвал? Ублюдочная девочка? Ладно, прощаю, на правду не обижаются.
— КАК ТЫ ЕЁ НАЗВАЛ?! — загромыхал Виктор и снова ударил по столу кулаком.
— Я тебе больше не сестра, Артему я больше не жена и не друг, о чём он постоянно забывает и никак поверить не может, тебе, мама, не дочь, ладно, переживу. Твоя дочь умерла девятнадцать лет назад, а та, которая осталась, видимо, не устраивает, — продолжала говорить Катя и усмехнулась. — Месть это блюдо, которое подают холодным, как говорят. Вот тебе ледяное, мама! Когда я развелась, я хотела получить от тебя хоть немного поддержки, хотела поделиться, но пока я себя по кускам с пола собирала, Тёма тебе уже в уши нассал, какая я плохая.
Бросила такого хорошего мальчика! И тебя было не переубедить, ладно, я это приняла. Прими и ты, мама. После того, как твоя внучка умерла так и не вздохнув, я каждый год пыталась стать матерью и у меня не получалось. Пять раз я была беременна с ним в браке. И ни разу он не сказал мне, что они все обречены на провал.
