* * *— Всё хорошо? — спросил Вадим, видя как Катя не торопится выходить из машины.
— Д-д-а… — нервно потёрла колени она. — Страшно просто, их увидеть.
Она взглянула на него большими доверчивыми глазами, крепче сжала пальчики внутри его ладони. Её улыбка осветила салон автомобиля, когда он прижал её руку к своим губам.
— Ну, пойдём, знакомиться будем, с твоими семечками: — вздохнула Катя.
Когда они вошли в дом их встретила Алиса, которая сегодня была ответственна за детей вместе с одной из невесток Катерины.
Они все обнялись между собой и поплакали.
Вадим предполагал, что Катя первым делом пойдёт к малышам, которые ещё спали, но она потопталась в коридоре, зашла на кухню, поставила чайник и взяла на руки Зефирку. Она мурлыкала на все лады, увидев хозяйку, которая почему-то давно не приходила к себе же домой. Хозяйка так и осталась с кошкой на руках охранять кухню до ухода гостей. Они будто почувствовали, что они лишние и быстро ушли. Катя всё также топталась на кухне.
— Пойдём? — спросил её Вадим, беря за руку.
— Пойдём, — тихо ответила она и поплелась за ним.
— Я не хотел, чтобы в нашей спальне были какие-то посторонние люди в наше отсутствие, поэтому все няньки укладывали детей только в детской. В спальне ещё две кроватки, будут спать с нами.
— А-а-а, хорошо.
Катя поплелась за ним, внутри неё начиналась буря. Все три недели она никак не могла осознать, что у неё теперь двое детей, она не чувствовала ни того, что скучает по ним, ни того, что хочет домой. Она не признавалась в этом ни матери, ни Великану, которые только показывали ей фотографии и говорили, чтобы она быстрее возвращалась домой, мальчики её ждут.
Да они её даже не помнят."
"Липкий страх, окутывал её с ног до головы, когда она об этом думала. Что она будет с ними делать? А что если она к ним так и не привыкнет? Пока они для неё были каким-то абстрактным образом её материнства, а теперь она будет с ними один на один двадцать четыре на семь. И она сомневалась, что справится с этим. Вадим справился, а она не сможет.
Любимый мужчина завел её в светлую детскую, которая со времен её воспоминаний о ней наполнилась новыми запахами — ромашковый крем, парфюмированные подгузники, чистое белье. Был ещё один запах, едва ощутимый, сладкий и нежный — запах младенца.
Каждая мать знает его, но не может описать. Так пахнет любовь.
Катя вырвала свою руку из ладони мужа и прижала её к груди в области сердца, накрыла второй ладошкой и остановилась посреди комнаты.
