Но сколько бы дорог я ни исходил, сколько бы сапог ни истоптал, я мечтаю вернуться сюда, чтобы умереть в твоих объятиях, моя родина...» Атия прекрасна, - добавила я.
Ответом мне служило изумленное молчание. И я качнула головой, пытаясь понять, что сделала не так. Это были стихи одного из атийских поэтов, умершего... Давно уже умершего, чуть ли не тысячу лет назад. Они были переведены на общий язык, но в свитках своего отца я нашла это четверостишие в оригинале, и оно поразило меня пронзительной тоской по прекрасной родине.
И сейчас, стоя на крепостной стене, я внезапно почувствовала, что мое настроение созвучно душевному настрою древнего поэта.
Только вот, оказалось, из-за своего ступора я прочла эти строки на архаическом атийском.
- Принцесса Кларисса знает наш древний диалект? - полюбопытствовал король. Да-да, на том же самом, архаическом. Наверное, решил, что мое знание ограничивается лишь вызубренным четверостишием.
Но он ошибался.
- Знаю, - пожав плечами, ответила ему на древнем языке, которым благодаря стараниям отца я владела в совершенстве.
Лишь отстраненно подумала, что Тортону это вряд ли понравится. Но, с другой стороны, мне же надо не ударить в грязь лицом! - Готовилась к нашей встрече, - пояснила ему. - Хотела удивить короля Атии.
- Тебе это удалось, - улыбнулся он. - Но расскажи побольше о себе... - и мне почудилось в его голосе неприкрытое любопытство.
Внезапно король посмотрел на меня так, словно до этого и не видел, и от его пронзительного взгляда меня бросило в краску.
Опустив глаза, я принялась нервно крутить ручку зонтика. Райгар Дорн стоял рядом, и я чувствовала идущий от его мощного тела жар, сравнимый разве что с раскаленным воздухом пустыни.
Затем в мою голову полезли совсем уж глупые мысли...
Неожиданно я подумала: каково это, целоваться с королем драконов? Чувствовать касание его уверенных губ, ощущать его дыхание и прикосновения?..
Но тут же с ужасом себя оборвала.
Прав король Атии, южное солнце поистине коварно, и, похоже, я успела порядком под ним перегреться, раз уж думаю о подобном!.
. К тому же Райгар Дорн продолжал смотреть на меня излишне проницательно, и я испугалась, что он догадается о моих мыслях.
Кажется, я все-таки покраснела. Затем обругала себя - нет же, он не мог их прочесть, через мою ментальную защиту так просто не пробиться!
Но и без этого у него было достаточно оснований посчитать принцессу Тотрейна полной дурой.
- Мне нечего о себе рассказывать, - выдавила я из себя.
