Отбор для неудачницы

Вряд ли она будет милой и безобидной.

…Тьма в углу шевельнулась.

Сначала показалась одна конечность, длинная, узловатая, похожая на ноги паука, потом вторая.

Ксана попятилась и благоразумно отошла подальше, в сторону и от тьмы, и от нас.

С тихим шипением тварь медленно спустилась на пол и представила перед нами во всей красе.

— Твою мать, — прошелестел Джер, а я и вовсе ничего сказать не мог. Смотрел на ЭТО, и не понимал, как такое вообще может быть."

"Тварь была похожа на гигантского богомола, возвышающегося над землей метров на пять.

Тварь склоняла треугольную голову то в одну сторону, то в другую. У нее не было глаз, но я чувствовал, что она смотрит, чувствовал, как липкий, кровожадный взгляд скользит по нам.

Матка шевельнулась, сделала тяжелый шаг в нашу сторону и замерла, снова присматриваясь, принюхиваясь, издавая тихое шипение, а потом повернулась к Ксане.

Шипение стало сильнее, злее, яростнее. И прежде, чем мы успели понять, что происходит тварь с необычайной проворностью ринулась вперед, к растерянной невесте, испуганно пятившейся к стене.

Мы с Джером ударили одновременно. Огненный вихрь и ледяной шквал сплелись вместе, обрушиваясь всей своей мощью на чудовище.

Оно устояло. Зашипело, попятилось, разбрызгивая в стороны черную жижу, но взгляд с Ксанки не спустило.

Следующий выпад. И снова в сторону девушки. Нас тварь будто не замечала, отмахивалась как от назойливых комаров, хотя огонь и лед разрывали ее тело. Она с какой-то безумной одержимостью бросалась именно на Ксану, пытаясь зацепить длинной когтистой лапой. Улучив миг, когда чудище готовилось к очередному броску, я бесцеремонно затолкал девушку себе за спину и укрыл огненным пологом. Надо же! Даже сопротивляться не стала! Видать сильно испугалась.

— Ты смотри, — прокричал Джер, вновь поражая цель ледяными иглами, — она восстанавливается!

Чудовищные раны, из которых хлестала черная зловонная кровь, затягивались прямо на глазах. Спустя мгновение матка стояла перед нами целая, невредимая и очень злая.

Она снова бросилась вперед, в этот раз с утробным рычанием, переходящим в потусторонний визг. Коконы на потолке заволновались, задрожали в такт страшным звукам.

Я снова ее жег, а Джер замораживал.