Отбор для неудачницы

Ха! Испугал! Дотащу, конечно! Подумаешь, десяток ступеней!

Легко поднявшись, я остановилась на верхней площадке, обернулась глянула на него, дескать, учись как надо. Он нахмурился, ливрею оскорбленно одернул и устремился к другой девице, которая выбиралась из только что подъехавшей розовой кареты.

Едва я переступила через порог, как у меня перехватило дыхание и сердце восторженно споткнулось. Холл меня сразил своей торжественностью. Светлые стены были украшены скульптурами древних героев и изысканной позолоченной лепниной.

В центральной нише стояли три бронзовые статуи: могучий воин — защитник города, почтенный старец, олицетворяющий мудрость, и дева — символ плодородия. Две беломраморные лестницы, полукругом поднимались на второй этаж. Высокие окна, нарядный блеск золоченых люстр наполняли помещение светом и воздухом, а косые солнечные лучи падали на пол, играя бликами на причудливо выложенной мозаике, всех оттенков серого — от почти белого, до благородного графитового.

Я даже на миг растерялась, почувствовал себя неуютно в своем мятом дорожном плаще и со старым чемоданом в руках, но быстро справилась с волнением и приветливо обратилась к солидному мужчине, в черном фраке:

— Добрый день!

— Здравствуйте, — он ответил с учтивым поклоном, — чем могу помочь прекрасной даме?

— Я на отбор приехала, — произнесла не без гордости, — и не знаю, куда идти.

— Вас ожидают в северной башне, — он покосился на мой чемодан, но ни слова не сказал.

— Спасибо, — я его искренне поблагодарила и побрела в ту сторону, где по моим ощущениям находился север.

Пока я блуждала по залам да переходам, другие претендентки куда-то делись, и у меня возникло нехорошее предчувствие, что я немного заблудилась.

На пути, как назло, не попадалось ни единого человека. Здесь вообще есть кто живой? Или они от меня прячутся?

Я, наверное, ползамка обошла, пока наконец не вывернула к узкой винтовой лестнице, рядом с которой на стене красовалась табличка с золотыми тиснеными буквами: Северная башня. Сей факт меня крайне обрадовал и преисполненная оптимизма я начала свой подъем.

Через три длинных пролета я остановилась, чтобы поудобнее перехватить чемодан. Еще через три пришлось снова останавливаться, чтобы перевести дух и стереть пот со взмокшего лба. Еще через пять я уже начала причитать, как старая бабка:

— Башня! Почему именно башня? Неужели нельзя было встретить нас внизу, на первом этаже?

М-да, чемоданчик-то надо было отдать. Чем выше я поднималась, тем тяжелее он становился.