Отбор для неудачницы

Останавливало только то, что не хотелось выглядеть мнительной трусихой в глазах семьи и остальных, ведь бежать от проблем — это не про меня.

Спустя еще десять минут, я продрогла до такой степени, что больше не было сил терпеть, поэтому поспешила внутрь. Лишь у дверей с террасы остановилась и удивленно уставилась на пышно-цветущий бальзамин, тот самый, что еще несколько дней назад стоял печальным и безнадежно засохшим. Надо же оклемался!"

"Я аккуратно погладила нежные лепестки и улыбнулась, чувствуя, как узел в груди ослабевает.

Плохо, что в нашем мире есть черные твари, но хорошо, что есть такая красота, способная поднять настроение в самый безрадостный день.

Раздался стук в дверь.

Моментально забыв и о тварях, и о внезапно возродившихся цветах, я бросилась открывать.

На пороге стоял посыльный.

— Наконец-то, — завопила я и, буквально выдрав у него из рук конверт, тут же вскрыла.

«Большой зал. Семь часов вечера.»

Больше в записке не было ничего. Ни подсказок, ни намеков на предстоящее испытание, оставалось только гадать, что ждало впереди.

Одно лишь радовало. К третьему заданию жених не имел никакого отношения, а значит можно было не опасаться того, что опять придется барахтаться в грязи, пытаясь совладать с какой-нибудь чудной живностью.

Буквально следом за посыльным появилась и моя суровая служанка. Как всегда спина ровная, как у королевы, тщательно уложенные волосы, аккуратная одежда, пронзительный взгляд. Едва переступив порог, она извинилась за задержку, сославшись на то, что ей пришлось помогать в прачечной и тут же принялась наводить порядок:

— Как спалось?

— Хорошо, — соврала я.

О происшествии в городе я ей не рассказывала, да и вообще сомневалась, что когда-нибудь, кому-нибудь расскажу. Такую жуть лучше похоронить, забыть, и ни при каких условиях не вспоминать, чтобы не разбудить призраков прошлого. — испытание состоится в семь.

— Я знаю. Случайно подслушала у трещоток молодых, которые другим невестам прислуживают. Скоро привезут обед и сразу после него начнем собираться, а пока, тебя надо хорошенько отмыть.

Прозвучало так, будто я чумазый поросенок, и спорить с ней было бесполезно, поэтому через две минуты я уже сидела в горячей ванне, по уши утопая в душистой пене.

— Интересно, что нас сегодня ждет, — задумчиво спросила у старушки.

— Конечно, же бал, — она кивнула так уверено, что мне стало не по себе.

— Бал?

— Естественно. Большой зал. Семь часов вечера. Ничего другого, кроме бала просто быть не может.