Шрам красной линией пересекал лицо, как уродливая трещина на картине маслом, испортившая произведение искусства.
София сглотнула и направилась ко мне.
— Что… Что ты здесь делаешь? — Она быстро дышала, то ли волнуясь, то ли боясь. — Уходи! Я не хочу больше участвовать в этом.
— Тарт посадили. Вчера, — на удивление спокойно произнесла я. Я столько раз репетировала то, как скажу это, что слова вылетали сами собой.
София вздрогнула. Дав показания, она ушла и не знала ни всех деталей слушанья, ни приговора.
— Мне это не интересно.
Это ничего не изменит, — надтреснутым голосом сказала она, попятившись. — Больше не приходите ко мне.
Я достала ладонь из кармана плаща, положив на стол маленькую баночку с непримечательной металлической крышкой. Я корпела над этим средством с тех пор, как вернула свой гримуар. Правда, договор с Бенедиктом мы еще не разорвали, и я выпросила награду заранее. Просто со всей этой шумихой и прерванным отбором я ни в какую не хотела вмешиваться в новую авантюру со свадьбой.
В конце концов, какая разница, одна у нас фамилия или нет? После привязки артефактом официальный статус лишь формальность, поэтому я решила закончить академию в качестве обычной студентки, а не жены ректора. Бенедикт был не в восторге, но я упертая.
— Что это? — без особого интереса спросила девушка. Ее потухший взгляд говорил лишь о том, что она желала скорее уйти.
— Я нашла один рецепт. Точнее, он был у меня и раньше, но… — Отведя взгляд, я глубоко вздохнула. Я волновалась и переживала, боясь подарить ложную надежду.
— Ингредиенты очень дорогостоящи и редки. Раньше у меня не было возможности их достать. Эта мазь не уберет шрам полностью, но должна сгладить и сделать менее заметным. Я хочу, чтобы ты попробовала ее. — Ладонью я подвинула баночку к Софии.
Сомнения. Нерешительность. Надежда.
Пьяные мужики у стойки разошлись не на шутку, их голоса звучали на всю таверну, но мы словно оказались в коконе из уплотнившегося воздуха, плохо пропускающего звуки.
— Я перепробовала столько средств… — сокрушенно прошептала она, поднимая дрожащую ладонь и дотрагиваясь до лица.
— Ничто не помогало!
— Не уверена, что совершила чудо. Но мы ведь обязаны проверить, верно? — Я старалась говорить убедительно и показать, что пусть не полностью, но я понимаю ее чувства.
Девушка, как и я, боялась подарить себе надежду, вновь разочароваться.
— Если оно поможет, я буду постоянно готовить его для тебя. — Я еще раз легонько подтолкнула к ней баночку.
