"
"— В приемную! — сдувая русую прядь, заползшую на лицо, выпалила я.
— Ты уверена? — с опаской переспросила подруга.
— А у меня есть выбор? — резонно возразила я и тут же увидела ответ на лице Маргарет. — Видишь, нету.
Пусть ректор был окружен ореолом обожания, приближаться к нему побаивались. На своих редких занятиях он валил всех без разбора, и даже отъявленные отличники чувствовали себя грязью под его ногами, поэтому привлекать внимание себе дороже. Да и у меня имелись личные причины держаться от Бенедикта Карра на расстоянии.
Но что мне теперь оставалось? Я уже влипла, хотя искренне надеялась, что произошедшее ошибка, которую быстро исправят.
А если не ошибка? Чья-то шутка? Может, месть?
Я выскочила из столовой, ловя на себе взгляды остальных студентов.
Боже, я будто превратилась в клоуна. Зачем они так пялятся?
Никогда мне не доставалось столько внимания, так и тянуло посмотреть в зеркало — проверить, все ли в порядке с моим внешним видом.
Вот таким образом вскоре я оказалась в приемной, столкнувшись со стеной безразличия.
Судя по виду секретарши, она не верила, что мое имя в списке ошибка, а я не собиралась сдаваться. Правда, первоначальный запал чуть угас, и я действовала на природном упрямстве и понимании того, что отбор займет уйму драгоценного времени.
И ко всему прочему, это ужасно унизительно. Я слишком горда, чтобы бороться за внимание мужчины!
Я вздернула подбородок, и мой взгляд случайно наткнулся на портрет ректора, висевший на стене в приемной, — привлекательный, молодо выглядящий благодаря своей магии мужчина, да еще и богатый к тому же, близкий родственник нашего императора… Неплохой куш, я бы сказала, если была хоть чуточку бесстыдной и корыстной.
Хотя корысть мне присуща и деньги я люблю. Вот только предпочитаю зарабатывать их трудом, а не через постель и покровительство, ведь брак без любви ничем от этого не отличается.
Дверь открылась, и секретарь вернулась в приемную. Села, подняла голову и с тем же каменным выражением лица, с которого началось наше общение, сказала:
— Вы остаетесь одной из двадцати четырех девушек, что выбрали для отбора.
Сердце ухнуло вниз. Я разозлилась, но взяв себя в руки, собралась вновь возразить. Однако вместо этого ошарашенно переспросила:
— Двадцати четырех? Нас же двенадцать.
— Двенадцать студенток и двенадцать выпускниц академии, вы не знали?
— Нет, — качнула я головой, сжав ладони в кулаки и забыв про манеры.
