Снова выкинешь что-то — я закричу, и мне будет абсолютно плевать, если сюда сбежится все поместье, — сказала ему, садясь на кровати и придерживая одеяло одной рукой, а свиток другой.
— Какая воинственная, — криво улыбаясь, покачал Рик головой. — Но приятно увидеть тебя в настоящем облике. В таком хрупком и нежном теле боевой характер. Люблю контрасты.
Мужчина все же подчинился, сев в кресло, правда сделал это с таким самодовольным видом, будто вовсе и не по моей просьбе.
— Тогда, может, тоже предстанешь настоящим? — разворачивая свиток, предложила я.
— Тоже хочу насладиться контрастом.
— Нет.
— Почему же? Боишься испугать? — дерзко спросила я, пробегаясь взглядом по пунктам договора. Чернила подсвечивались, поэтому это не составило труда. Условия были изложены довольно просто и корректно, и даже магическая печать Справедливости присутствовала, — сложное заклятие, подтверждающее законность сделки и следящее за ее исполнением, — осталось лишь поставить подпись, и обратного пути не будет.
Закорючка ректора уже присутствовала на другом краю листа — размашистая и витиеватая.
Я предоставляю Бенедикту Карру услуги в поиске жены, доношу и гарантирую честность сказанного. Не имею права соврать о претендентках, ни об их поступках, ни о чувствах. Но ложью не считается ошибка в собственных суждениях. Подобное уточнение было важным — я могла сделать неверные выводы, но сама искренне верить, что была права.
Получается, если кто-то, по моему мнению, действительно влюбится в ректора, я обязана об этом сообщить? Неоднозначный пункт…
Как только Бенедикт заключит брак, я буду свободна, а гримуар перейдет в мою собственность.
— Нет, сохраняю интригу, — отозвался Рик.
Вскинув голову, я одарила его подозрительным взглядом.
— Ты ведь один из четырех? — сглотнув, холодно спросила.
— Один из четырех? — насмешливо переспросил он.
— Да. Валентин, Широн и еще двое, их имен я не запомнила, — произнесла беспечно, как нечто незначительное.
— Что если да? — Рик больше не улыбался.
Я промолчала. Меня бы огорчил этот факт.
— Не нравлюсь?
— Ни капельки.
— Забавно. А ты мне очень… — опасно улыбнувшись, ответил он.
В горле пересохло — от Рика мне становилось не по себе.
— Может, заключим сделку?
— Какую?
— Если за время отбора ты раскроешь мою личность, то я тебя больше не потревожу, — беззаботно проговорил он. — Но если у тебя не выйдет, то один день ты добровольно проведешь наедине со мной.
Меня будто загнали в ловушку.
