Отбор. Дыхание ледяного дракона

Драконы по очереди приглашали Лейку на танцы. Из вредности она никому не отказывала, мило улыбаясь. Один из мужчин завёл нудную беседу ни о чём. Хотелось зевать, отвечая на расспросы, как она перенесла перемещение, и что думает о Таргарде. Джейден вывел в круг танцующих дикарку, от которой не отходил весь вечер.

«Значит, ревность?» ‒ гневно подумала Лейка, возвращаясь к подругам.

Рута с интересом посмотрела на рассерженное лицо Лопатиной. Даже не ответила своему дракону на какой-то вопрос.

‒ Зара, представь меня своим братьям, ‒ Лея взяла подругу под локоток и настойчиво повела в сторону двоих рослых мужчин.

Они были похожи чертами лица: Зара и те крепыши.

Джейден посмеивался в стороне, о чём-то беседуя с правителем Таргарда.

Да уж, в том, что это дети отца Зары, не было никаких сомнений: их как будто размножили на доисторическом ксероксе.

‒ Ты ревнуешь, цветочек? ‒ с хохотом спросила подруга, многозначительно указывая глазами на медноволосую загорелую девушку в откровенном платье.

‒ Не напрягайся, это всего-то одна из наложниц моего отца. Даже если тэйденли и «распробует» её...

‒ Просто хочу познакомиться с твоей семьёй. Что тут такого? ‒ со злостью перебила Лея и захлопала глазами, изображая воплощение наивности.

‒ Знаешь, цветочек, для тебя лучше всего просто понравиться кому-нибудь из драконов. И тэйденли ещё не самый плохой вариант. Молодой, не озлобленный, с мнением твоим считается, как мне кажется.

‒ Когда кажется, креститься надо, ‒ обиженно пробубнила Лейка.

‒ Ни с чем он не считается! Лично я намерена как-нибудь свалить отсюда, а не лечь под дракона.

‒ И при чём тут мои братья? Они не маги, просто воины и охотники, ‒ ехидно сказала Зара. ‒ Не горячись так, цветочек.

Катон и Кеннет никакого интереса к Лее не проявили. А вот в сторону тэйденли, чьи глаза выразительнее всяких слов говорили «Не тронь, это моё», посматривали опасливо. Они сдержанно отвечали на вопросы, чего и следовало ожидать. Лейка сама могла бы догадаться, что мужчины так себя поведут.

Если бы не та злость на несправедливость, которая помрачила ум...

Где-то вдалеке, вдали от города, надёжно укрытого за высокими каменными стенами, пропел тревожную песню вражеский рог. Стихла неспешная мелодия. Звенящая тишина вмиг образовалась посреди ритуального пира.

‒ Началось, ‒ угрюмо произнёс правитель Таргарда спустя несколько мгновений.

Он будто состарился на много лет всего за одну ‒ две минуты.