Отбор не приговор

— Вы не уточнили, — нахмурилась Лотанари, — это Светлый Отец настраивал простых людей против Эльфхиира?

— Его доверенные люди путешествовали по границе Нериса и вели проповеди. Эти проповеди имели большой успех, ведь там то конфетами угощали, то вина наливали. Люди приходили ради того, чтобы полакомиться чем-то вкусным, и заодно слушали то, что говорит храмовник. Простая, но удивительно рабочая схема.

— А почему папа сказал, что это была афера? — сощурилась Лота.

Широко улыбнувшись, Повелитель ответил:

— Потому что последним и самым надежным доказательством стал договор купца Норада со Светлым Отцом о новом даре храму.

Купец заимел собственность неподалеку от границы с Эльфхииром и желал продать ненужную ему заимку.

— Норад… Норад?! Папа переоделся в купца?

— Не только переоделся, он еще и выторговал у Светлого Отца рукописный договор, в котором храмовник обязуется передать деньги в обмен на заимку.

— И правда афера, — покачала головой Лотанари.

Из цветущих кустов появилось любопытное рыжее ухо.

Лимаатрис явно подслушивала, и принцесса, чуть посмеиваясь, вновь обратилась к Повелителю:

— Неужели Светлый Отец так сильно ненавидел эльфов?

Милорд Ллинос развел руками:

— Ответа на этот вопрос мы не узнаем никогда. Из того скита не возвращаются. Мы ведь потратили много времени в поисках того, кто подставляет Светлого Отца. В наших глазах у него было нерушимое алиби: он дружил с супругой эльфхиирского посла в Нерисе. Постоянно бывал в их доме, играл с их детьми. Он и леди Арая росли вместе.

Больше того, он был тем, кто проводил обряд для леди Араи и лорда Лимсая.

— Леди Арая Лимсай — человек? — спросила Лота.

— Да.

— Быть может, Светлый Отец был до смерти влюблен в свою подругу? — тихо произнесла Лотанари и так же негромко продолжила: — Не все люди находят в себе смелость открыть свои чувства. Нам, напротив, свойственно таить их. Так что, вероятно, для него было истинной пыткой наблюдать за историей любви эльфийского посла и подруги детства.

А уж венчать их… Он мог и с ума сойти. Иногда чувства бывают слишком сильны.

Милорд Ллинос одарил Лотанари долгим взглядом и задумчиво произнес:

— В Эльфхиире не принято таить чувства — среди нас слишком много эмпатов. А у людей, значит, все иначе. А что, если девушка признается в своих чувствах? Я сейчас не о нашей ситуации.

— Если девушка говорит о своих чувствах, значит, они слишком сильны и разрушают ее изнутри, — с горечью ответила Лотанари.

— Вот как.