Отбор не приговор

Не говоря ни слова, леди Глейрио чуть шевельнула пальцами, и поляна погрузилась в густой сумрак.

— Я долго думала о том, что можно подарить моему Повелителю, — прошептала Флир Волант. — Золото и драгоценности — владыка Эльфхиира не беден. Растения? Здесь, за надежными крепостными стенами, скрываются самые редкие эндемики. И тогда я решила подарить частичку себя.

Прикрыв глаза, эльфийка вытянула перед собой руки, и перед ней появился призрачно-желтый герб. Этот герб Лота видела не в первый раз — он был среди тех шести изображений, что расцветали в небе после каждой процедуры дарения.

"— Я буду петь для моего Повелителя. Затем я возьму проекцию своего голоса и навеки оставлю ее в ветвях Поющего Древа. И иногда, когда ветер будет дуть особенно сильно, можно будет услышать мое пение. Тихое, на грани слышимости.

Герб рода Волант налился цветом, и эльфийка запела. У Лоты перехватило дыхание, настолько чистым и дивным оказался голос леди Флир Волант.

«И правда — певчая птичка», — пронеслось в голове принцессы.

Прикрыв глаза, эльфийка выводила свою песнь-без-слов, играла и завораживала голосом. Когда она остановилась, несколько минут на поляне царила мертвая тишина. И Лота первой начала аплодировать. За ней подхватила Лимаатрис, а после и все присутствующие. Даже Повелитель несколько раз ударил в ладоши.

Флир поклонилась, подхватила тонкими пальцами призрачный герб своего рода и отправила его в сторону одного из Поющих Деревьев.

— Пройдет несколько дней, и мы услышим результат, — тихо произнесла Флир.

— С благодарностью и почтением мы принимаем драгоценный дар, — с чувством выдохнула Белая Леди, после чего одним незамысловатым движением заставила огонь взметнуться к небесам и превратиться в шесть гербов.

— Ничья рука не коснется вашего дара, — с глубоким уважением проговорил лорд Гилрин.

— Вы можете пройти на поляну и выбрать для себя плод Поющего Древа, — с мягкой улыбкой произнес Повелитель.

Флир не осмелилась что-либо сказать, просто глубоко поклонилась и подошла к Белой Леди. Кажется, она не только говорить стеснялась, но и стоять рядом с Повелителем тоже.

— У тебя ресницы мокрые, — задумчиво проворчала Лима.

— Я очень люблю классическое эльфийское пение, — чуть печально отозвалась Лота.

«Кажется, у меня самый серый хвост», — пронеслось в голове принцессы.

— Вы чувствуете, как сменилась эпоха? — с восторгом выдала Эйтин.