Отбор не приговор

— Интересно, на завтрак у нас тоже будет трава? — задумчиво спросила Лота. — Пару лет назад эльфийская делегация отдала должное рябчикам в кисло-сладком соусе. Значит, они не травоядные. Логично?

Лима выразительно вздохнула, говорить в лисьем обличье она не могла. Что, в прочем, совершенно не смущало Лоту.

— Логично, — ответила вместо подруги принцесса. — Значит, либо нам так «повезло», что нас сопровождают травоеды, либо это, как мы уже предполагали, провокация. Либо они хотят, чтобы я похудела. Но это тоже та еще провокация, согласись?"

"Даже если Лима хотела ответить, она этого попросту не успела сделать — подруги вернулись к шатрам, где происходило эпическое действо.

Ну как эпическое? С одной стороны, Идрис спокойно разводил костер, с другой стороны, оставшиеся шесть эльфов, старательно страдали. По-эльфийски сдержанно, но с каким-то человеческим надрывом. Они замерли полукругом перед шатром, в котором подруги провели ночь и, сложив руки в молитвенном жесте, уставились в небеса.

Не решившись отвлекать высокородных (мало ли это стандартная утренняя процедура?), Лотанари подошла к Идрису.

— Кто-то умер? — дипломатично спросила принцесса.

— Нет, что вы, — улыбнулся эльф, — Ее Высочество ушла в лес и сгинула.

— Я просто умыться сходила, — смутилась Лота. — Люди любят умываться по утрам. И по вечерам.

Идрис рассмеялся:

— А мы для вас приготовили серебряные тазы. Отдельно для лица, рук и тела.

Затем он что-то крикнул по-эльфийски, так быстро, что Лота поняла лишь отдельные фразы.

Поняла и тут же усомнилась в своих языковых способностях. Ведь Идрис явно был изгоем среди светловолосых ушастиков, но при этом слова он выбрал, мягко говоря, не слишком почтительные.

«Если говорить начистоту, то Идрис только что сравнил эльфийский интеллект с интеллектом дождевых червей», задумалась Лота. «Преподаватель эльфийского был доволен моими познаниями, так что вряд ли я так уж сильно ошибаюсь. Или заглянуть в справочник?»

Но эти мысли быстро покинули ее голову. Поскольку эльфы, все шестеро, резко развернулись в их с Лимой сторону, после чего так же резко развернулись обратно.

— Мне кажется, или у них покраснели кончики ушей? — напряженно спросила Лотанари.

— У нас считается непристойным выходить в ночной одежде. Даже полностью обнаженное тело не столь непристойно, — честно ответил Идрис и пояснил, — я просто краснеть не умею. Врожденный дефект. Или благо?

— Благо, — уверенно произнесла Лота и быстро-быстро пошла к шатру.