Отбор не приговор

— Ее Высочество, — как ни в чем ни бывало ответил Идрис. — Или та из вас, у кого история интереснее. Я смотрю на вашу дружбу и хочу узнать, как вы познакомились.

Лима откинулась на спинку кресла и расхохоталась. А вот Лота недовольно насупилась и вздохнула:

— Что ж, рассказывать и правда придется мне. Но это то, как мы познакомились. То, что было дальше — личное. Не для карточной игры.

Принцесса помолчала, восстанавливая в памяти тот жаркий солнечный день, и приступила к рассказу:

— Первый курс был очень сложен, ведь меня впервые отпустили на свободу.

Да, папины агенты бдели, но особенно не лезли и вообще старались не попадаться на глаза. И вот, спустя три недели сложной жизни, наполненной обилием новых знакомств, я попала на дуэль. Нет, не меня вызвали. Сражались два мага менталиста — они не поделили девчонку с факультета целителей. И в меня отлетели искры от одного из заклинаний. Я заметила, но значения не придала — ни головной боли, ни жара, ни каких-либо иных симптомов. Порадовавшись за победителя и посочувствовав проигравшему, я устремилась на улицу.

Тут Лота сделала паузу, ярче вспоминая тот день.

— Печенье, — хихикая, выпалила Лима.

— Да, я хотела купить печенья. Жирное, рассыпчатое — во дворце такого нет, увы. Идя на запах, я вдруг перестала узнавать улицы. Стало так страшно, резко разболелась голова…

— А я шла в Академию, — подхватила Лима. — Я тоже была первокурсница, просто подрабатывала в городе. Вижу, принцесса наша посреди улицы зависла, самая вся бледная, глаза безумные и руки к груди прижимает.

Я к ней, потому как мало ли откинется? Меня потом за хвост прихватят и спросят — отчего не помогла.

Лотанари хихикнула и продолжила за подругой:

— Стою я, уже готова разрыдаться от ужаса — потерялась, голова болит, в глазах все плывет и печенья хочется! И тут ко мне кто-то подходит, лицо по Академии знакомое и я… И вместо того, чтобы объяснить, что со мной происходит, я просто делаю шаг вперед и со словами: «Так хочется печенья!», сползаю в обморок.

Подруги залились смехом, вспоминая ту странно-безумную ситуацию.

— А я что? Я венценосную идиотку на закорки и в мед. крыло. А потом думаю, а ну как она у нас головушкой скорбная? Вдруг опять потащиться куда-нибудь? Надо печенья ей достать. А денег у меня не было. Я и испекла.

Лота улыбнулась и с теплотой произнесла:

— Когда я очнулась, мне объяснили, что это искры ментальной магии мой разум закружили. Но главное, на прикроватной тумбочке стояла вазочка с горелым печеньем.