— Отвали! С этого дня ты на диете!
Вернув в бренный мир Алану, переместился к нашей с мышкой комнате. Сидя на диване, она сосредоточенно что-то рисовала в лежащем на коленях альбоме. Подойдя к ней со спины, перегнулся через спинку, обнял за талию, потянул на себя, вынуждая на эту самую спинку откинуться, и пристроил подбородок на узком плечике, делая вид, что заинтересовался ее писаниной. На самом же деле, закрыв глаза, втянул запах и, потеревшись своей щекой об ее, расслабился, словно заряжаясь от нее умиротворением.
— Что ты делаешь? — спросил у девушки.
— Рисую схему для танца на конкурс талантов! — ответили мне с серьезным выражением лица.
— А для танца нужна схема? — не смог не улыбнуться.
— Для танца нет, а для магии — да!
— Ты так серьезно готовишься, что, все же решила стать принцессой? Так и знала, ведьма, что ты — алчная!
— Никем я не собираюсь становиться! Но и опозориться тоже не хочу! — повернулась она ко мне, зло нахмурив брови.
— Ладно, не бунтуй! Я спать — что-то устала сегодня! — чмокнув ее в висок, пошел переодеваться.
Посреди ночи в мою грудь ударила волна чужой боли и отчаяния, вскочив на ноги, настроился на эти чувства, пытаясь понять, кому они принадлежат. Результат заставил выругаться сквозь сжатые зубы — сестра и мама! Черт, да что произошло?!
Кинув взгляд на спящую девушку, не таясь, открыл портал в свою спальню, быстро выпив зелье и натянув брюки, футболку и ботинки, снова распахнул портал, в этот раз настроенный на Кэт.
Оказался я, как ни странно, в отцовском кабинете, от чувства безысходности, повисшего в воздухе, было практически невозможно дышать.
Непривычно бледный и растерянный отец прижимал к груди плачущую маму, на полу, возле их ног, лежал Орших, зеленоватый цвет лица и заострившиеся черты явно говорили о том, что жить шурину осталось считанные минуты. Целительная магия сидящего на коленях возле него Рори, впитываясь в тело, результата не давала. Кэт, скрючившись на полу и прижавшись лбом к плечу бессознательного мужа, рыдала, посылая по кабинету волны боли.
При моем появлении она вскинула голову и, увидев, кто пришел, вскочила на ноги, бросилась ко мне, обвивая шею руками и умоляя:
— Алан, сделай что-нибудь, я же жить без него не могу! Пожалуйста, я знаю, ты сильный, ты можешь! — прижав сестру к груди, посмотрел на Рори, поймав мой взгляд, тот прошептал:
— Я ничего не могу сделать, он умирает! — у него самого в глазах стояли слезы.
