Перенесясь в нашу комнату, положил Шэр на кровать, она вцепилась в меня мертвой хваткой, вынуждая лечь рядом, как будто я уходить собирался! Обняв свою мышку, прижимая к груди, гладил ее по спине, шепча ласковые нежности и уговаривая успокоиться.
— Мышонок, ну что с тобой? Я же уже сказал: Эль — друг! А самая любимая женщина на свете — это ты! И всегда будешь только ты! Пожалуйста, перестань плакать! Мне больно видеть твои слезки! — поцеловал я в висок уткнувшуюся в мою шею девушку.
— Ты — кронпринц! — всхлипнула она в ответ.
— Давай побьем меня за это? — улыбнулся от ее слов.
— А я нищенка! — а вот это мне не понравилось!
— Шэр, ты думай хоть иногда, что ты говоришь! Ты самая добрая, нежная, чистая, невинная мышка! А социальный статус — полная хрень! Я люблю тебя, и это главное!
— А еще у тебя восемь баб! — я уже пятьсот раз проклял себя за то, что это ей сказал!
— Так, посмотри на меня! — она подняла зареванное лицо, от его вида мое сердце сжалось, вот что значит, боль истинной усиливается многократно! Я сейчас был готов сравнять дворец с землей, лишь бы она не плакала.
Правда, в ее слезах виноват не дворец, а один кобель! — Мышонок, пойми, мне это было нужно для питания магии, не больше! — ага, а еще скажи, что удовольствия не получал! Прокомментировал сам себя ехидно, но ей-то об этом говорить не стоит.
— А мной она тоже питается? — отвел глаза в сторону, подтверждая ее вывод.
— Подожди, расскажи, как это происходит? Что она ест? — вытерев глаза, она села, глядя на меня, а я понял, что сейчас точно по тигриной физиономии получу! Ладно, пусть, лишь бы не плакала!
— Магия питается эмоциями, раньше исключительно моими, а сейчас почему-то и твоими тоже!
— То есть, во время занятий любовью, она…
— Не только, ей нравится все, что ты чувствуешь: радость, любовь, ну и, конечно, возбуждение и удовольствие.
— Так мне не показалось! Ты знаешь, что я чувствую в тот или иной момент! — произнесла она шокировано.
— Я всегда это знаю! — уточнил, чтобы не осталось недомолвок.
— Но так ведь не честно, а вдруг я захочу что-нибудь скрыть? — посмотрели на меня возмущенно.
— А что ты от меня скрывать собралась? Мне уже начинать тебя ревновать? — закипел я от одной мысли об этом.
