— Не расстраивайся, мой тигр, ты у меня сильный и смелый, уж как-нибудь переживешь несколько танцев! — успокоила меня Шэр, судя по смеющимся глазам — издевается, зараза мелкая! Тяжело вздохнув, прижал ее к своему боку теснее.
— Так непривычно видеть тебя таким! — рассмеялась Эль.
— Каким?
— Влюбленным и не язвящим по поводу и без!
— Ты тоже пострадала от этих невыносимых шуточек? — поинтересовалась у нее мышка."
"— О, еще как, это же ходячая язва, ты не представляешь, что мне пришлось от него вытерпеть!
— Мне-то можешь не рассказывать! Я — самая пострадавшая сторона! Как-никак, теперь всю жизнь их слушать!
— Вот, нисколько не сомневался, что вы найдете общий язык! — встрял я в их диалог.
— Вы два сапога — пара! Одной все время стыдно и неловко! А вторая вообще — порченая! — со стороны детки в меня полетела подушка, а мышка укусила за ухо, но так нежно, что я теперь весь день буду думать: это мне мстили или заигрывали?
32
ШЭРЭЛИНА.
Пришедшая собирать меня на бал горничная сразу направилась подбирать мне наряд к предстоящему торжеству, сказавшаяся больной Алана, лежа на кровати, проводила ее недовольным взглядом, на мой вопрос из-за чего злится, она отвечать не стала!
Показавшаяся из гардеробной девушка, сжимая в руках мужскую футболку и трико, растерянно спросила:
— А это чье? — оценив невозмутимо уставившуюся в потолок соседку, я, обалдев от такой наглости, недолго думая ее «сдала»!
— А это она себе любовника завела! — ткнула пальчиком в шокировано смотрящую на меня брюнетку.
— Я ей говорила, что так нельзя! Но она все равно — завела… — грустно закончила я свое стукачество.
Горничная, опасливо покосившись на демоницу, пошла дальше разбираться с моим гардеробом. Я же минут пять делала вид, что не замечаю, как прожигают меня изумрудным взглядом.
— Ну, а что? — прошипела, все-таки не выдержав. — Мне нельзя портить репутацию! Ты же не хочешь, чтобы потом все говорили, что твоя жена во время отбора тебе рога наставляла?! — он рассмеялся, шепнув «интриганка».
Но его веселье как ветром сдуло, стоило девушке принести платье и, положив его на кровать, произнести:
— Раздевайтесь, пора собираться!
— Нет! — встала с кровати соседка. — Я помогу ей одеться, вы можете быть свободны! — и увидев, как та нерешительно замялась, рявкнула. — Пошла вон! — дверь за горничной закрылась спустя секунду после этого.
— Алан, ты чего?! — спросила я у него изумленно.
