Отбор с осложнениями

Вспомнилось, какими теплыми были карие глаза леди Дракхайн во сне, и какими нежными потом были губы командира Ястребов… Эмма задумчиво прикоснулась к своим губам.

— Ты будешь смеяться, — пробормотала она, неловко улыбнувшись. — Мне снился такой яркий сон, почти как явь... Это все ты виновата! Вместе со своими Ястребами!

— Тебе снился Ястреб? — проницательно догадалась Бригитта, тут же оживляясь. — И что он делал?

— Да ничего такого, — смутилась еще сильнее Эмма.

— Совсем ничего?

— Ну как… На самом деле он… Мы поцеловались, — призналась Эмма и глупо хихикнула.

— Неужели?! И как тебе? — голос Бригитты немного дрогнул.

Бедная девушка, ее так взволновал всего лишь поцелуй, и то, приснившийся не ей. Вспомнив свои намерения быть немного развратной, чтобы раскрепостить подопечную, Эмма сказала:

— Было приятно. Знаешь, этот Ястреб такой широкоплечий, суровый, сильный мужчина, а целовал меня так нежно — потрясающий контраст.

О том, что он был одет в цветохрон леди Дракхайн, Эмма решила умолчать.

А то как бы Бригитта не поняла превратно.

— Значит, тебе понравилось? — спросила та, как будто приободрившись.

— Разумеется, — подтвердила Эмма. — В поцелуях нет ничего страшного, уж поверь.

— А ты много с кем целовалась? — поинтересовалась Бригитта. — Есть с чем сравнивать?

— Ну… — Эмма почувствовала, что краснеет. — Однажды я целовалась с мальчишкой-лодочником. Нам было лет по двенадцать. Он мне нравился, но целоваться с ним было как-то противно.

У него рот мокрый, как лягушка. А еще раз, в день святой Оливии, один музыкант поймал меня под оливковым деревом, пришлось целоваться.

— Что еще за музыкант? — спросила леди Дракхайн со странной суровостью в голосе.

— Да так… Был праздник, приезжали артисты. Он играл на гобое.

— Гобой?

— Такая хитрая дудка. Он мне показывал потом.

— Дудку, значит, показывал, — произнесла Бригитта, сузив глаза. — И целовались.

— Традиция, — пожала плечами Эмма.

— Раз уж столкнулись под оливой. Вот он целуется куда лучше лодочника. Напористо так, страстно. Отчего-то мне казалось, что и Ястреб будет более пылким.

— Может, он просто не хотел тебя испугать своим пылом, — пробурчала Бригитта.

— А как ты? Где была? — спохватилась Эмма, решив сменить скользкую тему о поцелуях. — Что с тобой случилось? Ты будто рассержена.

— Да я вне себя! — прохрипела Бригитта, с размаху падая в жалобно скрипнувшее кресло.