Двое других стояли в стороне и последовали за нами, когда мы двинулись в путь по холодным, слабо освещённым коридорам. Сердце неровно билось в груди: я шёл в неизвестность. Голос разума подсказывал, что я нужен Кристиану. Только всегда было крохотное «но», заставляющее застывать кровь в жилах в ожидании худшего.
Мы поднялись на уровень выше. Здесь было теплее и светлее. Стражник открыл окованную металлом деревянную дверь и подступил ко мне, чтобы снять наручники. Настороженность чуть отступила, когда я вошёл в свою новую тюрьму.
Здесь имелись и кровать с тумбой, и умывальник. Камера для политических заключенных, что означало сильнейшую магическую защиту и блокирующий мои способности полог.
Из этой тюрьмы так просто не сбежать.
Покои Императора.
— Зачем мы здесь? — Бриджит мельком оглядела роскошную гостиную.
Тяжёлые шторы изумрудного цвета закрывали окна, не впуская в комнату солнечный свет. Лишь нескольких настенных светильников разгоняли тьму, тенями играя на резной мебели из тёмного дерева и на стенах.
— Хочу, чтобы ты познакомилась с отцом до… — голос Лоркана стих, он тяжело сглотнул, взглянув на их соединённые ладони.
Принц провёл девушку в следующую комнату. Здесь на широкой кровати лежал Кайтар — Император Бертрана. Потускневшие светлые волосы с сединой разметались по черному шёлку подушки. Волевое лицо осунулось, похудело. На коже проступила испарина. Грудь приподнималась в такт неровному дыханию.
— Мой принц, — императорский врач поднялся с кресла и склонил голову.
— Раяна сказала, что отцу хуже.
— Так и есть. Ничего не помогает, — подтвердил врач и ещё ниже склонил голову, страшась гнева принца.
— Оставь нас, — попросил Лоркан.
Врач выпрямился и поспешил исполнить приказ. Дверь за ним осторожно закрылась, оставляя пару наедине с бессознательным Императором. Только тогда Лоркан отпустил руку Бриджит и прошёл к кровати, чтобы присесть на её край.
— Вы похожи, — Бриджит подступила к Лоркану со спины, положила ладонь на его плечо.
— Характерами тоже, потому вечно ссорились, — горько ухмыльнулся принц. — Когда отца отравили, я до конца не верил. Думал, врачи поставят его на ноги, а пока он поправляется, я очищу дворец от убийц и шпионов. Для того и затеял этот отбор, и вовсе не затем, чтобы жениться… Кристиан считал иначе, торопил меня с выбором, чтобы избежать дележа власти с Ноланом. Я считал, отец очнётся, займёт трон, а я буду относительно свободен ещё лет десять или больше. Глупец.
