А в помощники и надзиратели мне достался самый невыносимый и, стоит признать, соблазнительный мужчина на свете.
В дверь нетерпеливо постучали. Кажется, Дамиан решил забрать у меня и корзину. Раньше я не получала подарков, особенно от мужчин, и сюрприз от Себастьяна пришёлся мне по душе. Осознание того, что сам мужчина не придавал значения этому подарку в виду образа жизни, который вёл, освобождало меня от каких-либо душевных терзаний. Это была просто корзина с дорогими сладостями. Но у Дамиана свои мысли на этот счёт.
— Чего тебе? — распахнула дверь, но опешила, когда маг сразу шагнул ко мне.
Меня окутал свежий аромат его парфюма и терпкий самого мужчины. Поражённо замерла, задрав голову, чтобы посмотреть в потемневшие глаза Дамиана. В их глубине сияло пламя, понять которое в эти секунды мне было недоступно.
— Что… — пролепетала, пытаясь отступить.
Ладони Дамиана легли на мою талию, не позволяя уйти. Сжали так сильно, что сбилось дыхание. Или это из-за его близости? Сердце затрепыхалось в груди, а внизу живота ёкнуло, когда он, так и не произнеся ни слова, нагнулся и поцеловал.
Мужские губы, твёрдые и требовательные, впились в мои в каком-то жадном поцелуе. Он сбил и так неровное дыхание, разметал все здравые мысли. Я не сразу осознала, что отвечаю. А когда поняла, было уже поздно. Простонав в мои губы, Дамиан сжал меня в объятиях, углубляя поцелуй и больше не давая возможности сбежать. Хотя, возможно, её и не было изначально. Слишком напорист Дамиан, а я слишком растерянна.
Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Мысли путались, ими безраздельно владел мужчина, неистово терзающий мои губы. Кожа горела в местах его прикосновений, сердце билось так громко, что оглушало, а в теле из малой искры, которую создал Дамиан, разрастался настоящий пожар, угрожающий сжечь дотла нас обоих. Казалось, он уже пылает, искрится в каждой клеточке тела, бьётся угольками внизу живота, кипятит кровь, обращает прахом любую трезвую мысль, пытающуюся пробиться в затуманенное сознание.
Опомнилась я, когда мир перевернулся, а поцелуй прервался. Дамиан навис надо мной, лежащей на кровати, оглядывая подёрнутым пеленой взглядом.
— Какая же ты красивая, Камилла, — прошептал он восхищённо, вновь потянувшись к моим губам.
Эта передышка позволила лучше присмотреться к нему: заметить лихорадочный блеск в глазах, пот, выступивший на лбу, и резкость движений. Я упёрла руки в грудь Дамиана, не позволяя себя поцеловать.
