Отборная бабушка

Да уж, с походами в лес я успела подкачать мышцы, а вот с точностью и ловкостью были проблемы.

Дан обучал меня со всей серьезностью. История, которую я ему поведала — выкинув из нее, естественно, часть про личность принца — его впечатлила. Гроляйн должна уметь постоять за себя, и точка.

Приехавшая ко мне в гости этой же зимой Ортана тоже впечатлилась историей с принцем. Ей я рассказала, как было, без утайки. Степнячке тоже нашлось, что мне поведать.

Как оказалось, Реджинальд не зря съездил послом в степь. В первый же вечер, за гостеприимно накрытым степняками столом он умудрился ущипнуть дочь вождя за задницу и предложить согреть ночью ему постель.

Нет, задница у Ортаны знатная, слов нет. Но это же не повод руки распускать?

Девочка моя не промах, она с размаху зарядила нахалу локтем в глаз. Потом еще долго и громко извинялась, что ненарочно.

Реджинальд оказался, в этот раз, на диво понятливый. Смекнул, наверное, что посольство под ударом, когда сам вождь начал выспрашивать у Ортаны, в порядке ли его доченька.

Так что, сцепив зубы, подтвердил нечаянность встречи его глаза с конечностью степнячки. И больше, что характерно, поползновений не предпринимал.

Я еще больше утвердилась в своём желании научиться давать сдачи. Иногда хороший пинок — лучший способ привести в чувство. А еще выиграть время и убежать.

Дальше они меня натаскивали с кузнецом вдвоём. Всю зиму, и следующую весну, и осень.

Брюса Ли из меня, естественно, волшебным образом не получилось, но как отвлечь и врезать между ушей неожиданно я вполне освоила.

Особенно если противник безоружен и сопротивления не ожидает.

А потом случилось страшное.

11

Осень близилась к своему завершению. Вместе с тем приближалась дата вывоза в свет незамужних девиц. Обеих сестриц планировалось представить одновременно. Вообще-то положено было Лизелле посетить свой первый бал еще два года назад, когда ей исполнилось шестнадцать. Но тут умер отец, и стало как-то не до того.

А мой первый бал и вообще прошёл мимо. У нас тогда были проблемы с финансами, и когда отец только заикнулся о столице и модистках, я замахала на него обеими руками.

Замуж выгодно продаваться я не собиралась, а больше подобные сборища нам ничего дать не могли, кроме расходов, и немалых.

Мачеха по тому поводу пребывала в смешанных чувствах. С одной стороны, ей хотелось сбагрить меня мужу и избавиться наконец, с другой — тратить на меня небольшое состояние ей категорически не улыбалось.

Жадность победила, и ни на какой бал я не поехала.