Онлайн-библиотека книг
Дверь с пассажирской стороны открывается, и, нагнувшись, чтобы не врезаться рогами, на асфальт выходит крупный мрачный демон. Рога у него почти такие же большие, как у Шаакарана. Тот же сидит, приходя в себя после встряски, и не знает, как лучше поступить.
Громила в боевом костюме подходит к их авто и демонстрирует металлический значок с тем же символом: поверженный дракон с падающим на него Безымянным ужасом, больше напоминающим метеорит.
— Вас предупреждали, что вам запрещено посещать сектор четвертого факультета до истечения срока магического карантина, — басит офицер со значком.
"— Я забыл, — Шаакаран делает честные-честные глаза. — Забыл, сколько времени длится карантин, мне казалось, он уже все, закончен.
— Еще полторы недели. Это второе предупреждение. В следующий раз вас поместят в изолятор сектора Возмездие.
Кивнув сидящей за рулем полудемонокошке, сурово посмотрев в большие честные голубые глаза Шаакарана, офицер убирает значок, неторопливо возвращается в микроавтобус, и тот задним ходом уезжает с пути.
Восьмая бывшая жена отца Шаакарана оглядывается по сторонам и резко газует.
— Даже патрульных квадрокоптеров не было вокруг, — тихо произносит она. — Котя, будь осторожнее, с сектором Возмездие не шутят. А те, кто шутят, порой исчезают бесследно.
— Карантин так карантин, — покорно соглашается Шаакаран и гладит хвост. — Целее буду. Нет, ну это надо догадаться — схватить меня за хвост! Это мой хвост, его только киса дергать может.
И восьмая бывшая жена отца Шаакарана, только что серьезная до ужаса, улыбается: рядом с Шаакараном трудно долго хмуриться. Она протягивает руку и треплет его белую гриву.
* * *На обеде снова под потолком столпотворение квадрокоптеров с камерами новостного канала, все студенты настороженно поглядывают на меня, оглядываются по сторонам. Даже посланник НИИ Мад делает вид, что со мной не знаком, видимо, чтобы случайно не попасть на большой экран.
— Это что, все ждут еще одного эпического предложения руки и сердца? — спрашиваю я, пристраиваясь в хвост очереди к раздаче.
— Чисто стратегически, — Манакриза подхватывает поднос. — Выступать кому-то еще. особенно сегодня, глупо: вряд ли удастся переплюнуть ездового котейку, а если не переплюнешь, получится еще хуже, чем вовсе ничего не делать.
