Отброс (СИ)

Он скользнул потемневшим взглядом по моему телу, по обнаженному животу с задранной футболкой, а затем положил на него ладонь.

— Прекратила загоняться насчет нашей дружбы, Ассоль? — поинтересовался он, скользнув ниже и зацепив пальцами пояс штанов. Затем медленно потянул его вниз вместе с трусами. Почему-то мое тело было настолько чувствительным, что даже скольжение ткани порождало странные ощущения покалывания. — Скажи, что будешь принадлежать мне.

— Нет. Только еще один раз.

Его взгляд стал тяжелым, почти физически ощутимым на мне.

— Хорошо, Ассоль. — он опустил ресницы, посмотрев ниже и лизнул мои губы. Затем продолжил прямо в них, пока что-то до боли царапало сердце от его тона: — Тогда я выебу тебя так, что твое тело больше никогда никого не захочет, кроме меня. Навсегда.

Какая… потрясающая самоуверенность. Я бы многое с сарказмом могла сказать ему по этому поводу, и разуверить его в офигенности, но, похоже, пока я буду это говорить, укушу случайно свой лживый язык.

Пока я думала об этом, альфа впился в мой рот поцелуем. Болезненным и жадным. Решив закончить этот разговор, и будто вдохнув в меня огонь, который вспыхнул во всем теле. Его ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, развела мне ноги, а потом Эш одним точным движением вошел в меня, заполнив до предела.

Боль обожгла меня, и вздрогнула, издав короткий стон.

Черт, дурацкий Винтер. Мог бы побыть аккуратнее после того, что творил со мной ночью. Однако, когда он немного отстранился и снова с силой толкнулся внутрь, боль отошла на второй план.

В животе заплясали мурашки. Я чувствовала его внутри. Такой горячий. И будто идеально подходящий мне. Это были такие смущающие ощущения, несмотря на то, что я это уже испытывала ночью.

И теперь мы повторяем это, будучи оба в здравом уме. Я сама согласилась.

Я и Эш. Как же это в очередной раз плавило сознание, что я ощущаю подобное именно с ним.

Этот чертов альфа обманул меня. Это случилось не “еще раз”, потому что, кончив, он не подумал выходить из меня, продолжая сжимать мое тело так, что я казалась себе хрупкой игрушкой в его руках. И снова продолжил, несмотря на мои протесты. Более жестко, яростно, жадно, пожирая своим телом и подчиняя. Я поняла, какого черта он это сделал, когда заметила снова золотистый цвет в его глазах.