Отчаянный шаг

— Майкл собирался на три недели уехать из Англии... Три недели не видеть тебя, не разговаривать с тобой... Представляю, как он был расстроен, как хотел провести эти последние мгновения своего пребывания в Англии с тобой... как хотел любить тебя...

— Прекрати сейчас же! — Терпеть дальше она не могла. Надо найти в себе силы и все ему объяснить. Сол замолк на полуслове. — Майкл был моим зятем, и все... никогда он не был моим любовником! Слышишь, никогда!

— Я же говорила тебе, что на крестины Люси надела платье, которое мне подарили.

Так вот, это платье мне подарила Таппи. Она считала, что я немодно и не стильно одеваюсь, и хотела, чтобы я выглядела более привлекательной, когда она меня представит великолепному Солу ван Димену... — Голос Пенни совсем сел, так она волновалась. — Она еще купила мне корсет, который я должна была надеть под это платье... Думаю, Таппи искренне считала, что этот туалет сделает меня женственнее, желаннее... но я не привыкла носить такую сковывающую движения одежду. Мне хотелось доставить Таппи удовольствие, и я надела ее подарки, но уже через какое-то время просто не могла дышать в этом панцире. .. Это была просто пытка для меня...

Пенни глотнула, чтобы остановить слезы, готовые вот-вот пролиться из глаз.

— Все, что я хотела сделать, — это немного освободить застежки на этом корсете, чтобы я могла потом идти вниз и продолжать участвовать в вечеринке... чтобы нормально себя чувствовать...

Ее будто обухом ударили по голове. Но ничто не могло сравниться с реакцией Сола на ее попытку оправдаться.

Она видела, как он изменился в лице, слушая ее.

— Ты уверяешь, что вы с Майклом никогда не были любовниками? Что мое появление не нарушило вашего прощального свидания?

— Да! — горячо воскликнула Пенни. — Как ты смеешь обвинять меня в таких вещах!

— Пенни, послушай меня! — Он волновался и не заметил, как больно сжал ее плечи. — Все эти недели я считал, что одна из причин, почему ты хочешь заботиться о Люси, и самая основная, — это то, что она дочь Майкла и ты хочешь сохранить память о нем.

.. Люси — это живая память...

— Нет! — решительно оборвала его Пенни, напуганная болью и страстью, с которыми он высказывал ей свои дикие подозрения. Она чувствовала, как постепенно стихает ее гнев, как тронули ее волнение и страдания Сола. — Нет, — уже мягко проговорила она. — Я хотела заботиться о Люси, потому, что люблю ее. — И, видя, как вспыхнул огонек в его серых глазах, хотела добавить: потому, что я люблю тебя и хочу тебе помочь.