Отчаянный шаг

— Хотела бы я знать, что вы намерены делать?! — парировала она, прекрасно сознавая, что не сможет устоять перед легкой и изысканной пищей, которую он для нее заказал. Она вдруг почувствовала, что ужасно хочет есть, — и это обстоятельство очень ее огорчило. Она ничего не желала от него, в особенности того, что могло бы ее порадовать.

— Я сказал вам, что намерен принять ваше предложение жениться на вас.

— После того, как вы уже отвергли эту идею? — В ее голосе слышался откровенный сарказм. — Вы что, считаете меня совсем дурой?

— Дурой? Нет.

Глупенькой — да. — Сол замолчал, когда официант принес вино и, следуя традиции, вначале похвалил марку заказанного вина, затем выпитый на пробу глоток. Когда они вновь остались одни, Сол мягко продолжал: — Если вы считаете себя вправе предлагать мне брак, тогда уж оставьте мне право менять мое решение.

— Не очень-то часто вы пользовались этим правом. — Пенни даже не делала попытки скрыть, как он ей не нравится. — Вы, похоже, по природе упрямый и неуступчивый.

К сожалению, его нисколько не огорчило ее обвинение. Надо же, он даже умудрился улыбнуться: гримаса скривила его правильной формы рот — словно высеченный капризный рот греческого бога, — и это придало его худощавому лицу особую привлекательность.

Внезапно Пенни почувствовала, как теплая волна захлестывает все ее тело, она смущенно гадала, не так ли и ее сестра реагировала на этого человека. Она уставилась на белоснежную скатерть на столике, между тем, как его спокойный голос, казалось, лился над ее склоненной головой.

— Лично я считаю себя весьма решительным, но не собираюсь ссориться с вами из-за пустяков, из-за пары-другой определений.

Сол снова замолчал, когда официант поставил перед каждым из них по половинке дыни.

— Конечно, — продолжал Сол, когда официант снова удалился, — в ваш план следует внести кое-какие изменения.

Она автоматически подняла ложку и, расстроенная, посмотрела ему в глаза.

— Мы с вами заключим не фиктивный, а нормальный брак и не будем заранее решать что-либо относительно признания этого брака недействительным либо относительно развода.

Затаив дыхание, Пенни с испугом смотрела на его лицо. Она не могла не заметить искорки живого интереса, пробивавшиеся сквозь его всегдашнюю холодность. Как мог он желать связать с ней свою жизнь, если считает ее безнравственной и своекорыстной?

— Вы говорите вполне серьезно? — наконец, задыхаясь, проговорила Пенни.