Отчаянный шаг

— Лучше бы ты провел свой грязный уик-энд, чем делал меня соучастницей твоих сомнительных интриг! — Она почувствовала, что вот-вот расплачется.

— Но твое предложение сделало это невозможным, — возразил Сол. — С момента, когда я взял на себя ответственность за будущее Люси и мы с тобой решили пожениться, как мог я оскорбить тебя, уехав сюда с другой женщиной за несколько дней до нашей свадьбы?

— Я бы не очень расстроилась, — солгала Пенни, прекрасно сознавая, что, конечно, это обидело бы ее, в особенности из-за того, что Лиз почти наверняка была бы в курсе событий.

Глупо было с ее стороны упрекать Сола за то, что он использует ее в своих целях, в то время, как она сама поступила аналогично по отношению к Солу. Пенни злилась на себя за полное отсутствие какой-либо логики в своем поведении.

— Расстроилась бы, — мягко настаивал Сол. — Ты гордая, и тебе нелегко взнуздать свою гордость, а в этом случае у тебя был бы действительно повод для негодования. — Он пристально смотрел на Пенни.

— Я не хотел начинать наши отношения с этого.

— Так ты решил взнуздать мою гордость? — Пенни одарила его презрительным взглядом, понимая, что еще более обостряет ситуацию, но уже не в силах остановиться. Она вся дрожала от гнева и возмущения, сердце учащенно билось, в горле пересохло. Ей не хотелось идти наперекор этому сложному человеку, с которым она связала свою судьбу, но всему есть предел, и он не смеет ожидать, что она станет подчиняться любым его прихотям.

— Пенни, послушай меня, — голос его звучал мягко, хотя лицо оставалось сердитым.

Он поднялся с кровати. Пенни инстинктивно отступила на шаг. — Мы оба знаем истинную подоплеку нашего брака. Мы сделали это по необходимости, и не важно, какие чувства мы друг к другу испытываем; главное, чтобы мы достигли своей цели. Но в качестве моей жены, я надеюсь, ты будешь вести себя так, чтобы я мог на тебя положиться. Особенно когда мне это необходимо. Сейчас, как раз такая ситуация. Я хочу, чтобы за пределами этой комнаты ты делала вид, будто мы так любим друг друга, что для нас более никто и ничто не существует! — Он помолчал, ожидая ее возражений, но, когда их не последовало, продолжил: — Я был искренен с тобой, потому что мне было важно, чтобы ты знала: мне могли бы помочь, но так была бы уязвлена твоя гордость. Полагаю, это дает мне право на твое расположение?

Пенни тоже так полагала и уже видела, какой спектакль перед публикой ей придется играть.