Отчаянный шаг

А ведь она сделала еще только первый шаг, всего один шаг к цели, которую себе поставила!

В комнате стало тихо, абсолютная тишина... Перед домом резко затормозила машина, был слышен скрежет шин по асфальту.

— Что касается Люси, видите ли... — (Сол молча внимательно смотрел на нее.) — Ее отдали приемной матери, и у меня нет законных прав забрать ее. — Боль и отчаяние стояли в глазах Пенни. К горлу подступил комок, и она сделала усилие, чтобы продолжить. — Я могу только просить суд назначить меня опекуном... убедить их, что так девочке будет лучше, что со мной она будет счастлива.

— А вы действительно так считаете? — Пенни вздрогнула, услышав этот вопрос, вкрадчиво за данный человеком, сидевшим напротив нее. На лице его она не увидела ни малейших признаков сочувствия. — Почему ее забрали у вас?

Краска залила лицо Пенни. Неужели он думает, что она добровольно отказалась от своей маленькой осиротевшей племянницы?!

— Я заболела, — вспыхнула Пенни. Ее голос дрожал от гнева и боли.

Срок аренды квартиры Майкла истекал, и ей пришлось взять Люси в собственную крохотную квартирку.

Она еле разместила, детскую кроватку и все детские вещи в спальне, и никто ей не помогал, она все делала сама! Когда начались первые приступы лихорадки, она решила, что это просто реакция на все случившееся, но, когда они продолжились, сопровождаясь высокой температурой, она поняла, что это серьезно.

— У меня был сильнейший грипп, какой-то особый вирус, и он свалил меня с ног. Я тогда поняла, что не смогу ухаживать за девочкой, да и вообще было бы преступлением оставлять ее у меня, ведь она могла бы заразиться.

Откровенная враждебность в ее голубых глазах не позволяла Солу оценить всю серьезность ее болезни, пожалуй, он даже сомневался в искренности ее решения, но его задумчивый взгляд заставлял ее продолжать. И она вновь заговорила, хотя от волнения голос у нее сел, когда она вспомнила, что случилось дальше.

— Я позвонила доктору, он пришел и устроил Люси в приют. — Она помолчала, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами.

Только бы ей не расплакаться! Она не хотела вызывать сочувствие Сола таким образом, не хотела, чтобы он жалел ее, она обращалась к его чувству долга. Но, как она все более убеждалась, вряд ли оно было ему знакомо! — Только через три недели я поправилась. И тут обнаружила, что мне не отдают девочку обратно.

— Если я вас правильно понял, вы хотите использовать мой дом, как базу для ведения дальнейших переговоров? Да? — Он исподлобья взглянул на нее.