Отчаянный шаг

— Нет, конечно, я имею в виду совсем не это! — быстро возразила Пенни, с упреком взглянув на него и вспоминая, глядя на его голую грудь, ту ужасную сцену, которую тщетно старалась забыть.

Его короткий смешок вновь заставил ее сжаться.

— О, прости, это, наверное, вид моего тела тебя так смущает. Если бы я немного дольше ухаживал за тобой, могу тебя заверить, ты открыла бы некоторые сюрпризы в первую брачную ночь!

Пенни неловко подвинулась: как колотится сердце! Их разговор принимал неожиданно интимный характер, чего она не предвидела и пыталась избежать.

И в этом была ее собственная вина — ее глупое любование телом Сола, хотя сам факт вряд ли мог служить ей утешением.

Она невольно спровоцировала его нынешнее поведение, и интуиция подсказывала ей, что это только начало. Все дело в том, что она не привыкла к сексуальному заигрыванию. Она работала дома в одиночестве, и ее контакты с людьми всегда были очень ограниченны. Нет, она не была ханжой. Она могла смеяться, как любая другая девушка, над прозрачными намеками и двусмысленностями, когда читала или смотрела телевизор, но ей самой было непривычно стать объектом такого рода юмора, и это вызывало у нее чувство неловкости, в особенности сейчас.

К ее возраставшему беспокойству, переходившему уже в ужас, Сол сделал еще несколько шагов, которые их разделяли, и, сев рядом с ней на кровать, крепко обнял ее за плечи и повернул лицом к себе.

— И если, моя красавица, тебя волнует вид моего тела, то понимаешь ли ты, что должен чувствовать я, не видя ни единого дюйма твоего роскошного тела, если не считать рук и лица, с того самого дня, когда мы встретились впервые и ты просто ослепила меня своими великолепными грудью и бедрами?

Пенни дрожала.

Все выходило в тысячу раз хуже, чем она ожидала! Его мягкий вкрадчивый голос, пристальный взгляд серых глаз с сузившимися темными зрачками, обжигающий жар, исходивший от его рук, легко гладивших ее руки, затянутые шелком рукавов, — все говорило, что это не просто насмешка или поддразнивание. Наверное, это следствие выпитого вина! Вина и воспоминаний, которые он разбередил в себе. Но их союз основан не на любви, и она не позволит ему забывать об этом. Он просил, чтобы на людях она не показывала, что их брак — фикция, но дальше она не пойдет, не готова пойти...

Пенни смотрела на его смуглое лицо, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди и жар разливается по всему телу, смотрела в его глаза и читала в них неприкрытое желание.