Отчаянный шаг

Он хочет встретиться с тобой завтра, чтобы затем начать работать с твоим ходатайством об опекунстве.

— Сол!.. — вырвалось у нее. Он бросил ей это как бы мимоходом, и так небрежно, что, если бы Пенни его не знала, она могла бы подумать, будто ему до всего этого нет дела. — А он не знает, как долго все это может продлиться?

— Нет, — Сол покачал головой. — Он предупредил меня, что суды очень загружены, но он предполагает, что твое прошение будет слушаться, вероятно, частным образом, в адвокатской конторе, и тогда он сможет предотвратить перенос слушания, если это будет намечаться.

— На этот раз его улыбка светилась теплом и добродушием. Видя, как она волнуется, Сол продолжал: — Он хороший человек, Пенни. Он сделает для тебя все, что сможет, особенно после того, как я ему сказал, что мы только что поженились и рассматриваем опекунство над Люси, как рождественский подарок — своего рода божественное благословение нашего союза.

В этом немного наивном признании было столько боли и гордости, что Пенни не сумела себя сдержать.

Отставив стул, она подошла к Солу, обняла его за плечи и прижалась своей теплой щекой к его лицу, показывая, что всем сердцем одобряет его действия, и чувствуя, как нуждается он в таком одобрении, и неважно, что мысленно он разговаривает сейчас не с ней.

— Замечательно! Я так рада! Так счастлива!

— Тогда я тоже счастлив. — Сол медленно встал из-за стола и, притянув ее за плечи к себе, смотрел на ее раскрасневшееся лицо. — Но, пожалуйста, Пенни, дорогая, не считай, что уже все решено в нашу пользу.

Адвокат считает наши шансы на успех превосходными, но ничто в этой жизни нельзя знать наверняка.

Пенни тихо вздохнула. Ей не нужно было напоминать о превратностях судьбы. Она слишком часто и слишком сильно от них страдала, чтобы не ведать об их существовании. Но, размышляя над оценкой их шансов, данной Солом, она видела, что его предупреждение обращено не только к ней, но и к себе самому.

Она продолжала стоять, положив голову ему на плечо, с удивлением и радостью чувствуя, как его руки скользят по ее телу, обнимая ее.

Пенни почувствовала, как напряглось его тело, и поняла, что сделала ошибку, раньше, чем услышала его резкий ответ, лишь подтвердивший ее опасения.

— У Люси уже есть имя — это имя Майкла! — (Пенни вздрогнула и подняла голову, пораженная его горячностью.) — Мать бросила Майкла в раннем детстве, и он воспитывался в детском приюте. Он так мало имел; не думаю, что мы должны вот так стирать его имя из жизни, из памяти...