— Красивая ты, Забава, но глупая.
Девушка сделала шаг назад, подозрительно всхлипнув.
— Не реви. На правду не обижаются.
— Так с девушками не разговаривают. Грубиян, — она стремительно развернулась и рванула в сторону усадьбы.
— Лошадь забыла, — пробормотал он и пошёл будить Микона.
Замёрзнет ведь. Оставалось надеяться, что после этого разговора его не уволят.
На следующий день он шёл на работу с опаской. Ещё и Света с утра пораньше убежала собирать ингредиенты для своего борща, потому даже не с кем было посоветоваться.
Забава нашлась за фортепиано. Тонкие пальцы носились по чёрно-белым клавишам, воздух содрогалась от грозовой мелодии, голубые глаза опасно блестели. Красивая она всё же. Но наивная.
При его появлении музыка прервалась. Девушка перевела к нему высокомерный взгляд.
— Доброе утро, хозяйка, — он ей лучезарно улыбнулся.
Надеялся, что природное обаяние сработает, но девушка не дрогнула.
— Уже не дура?
— Уже нет, а после конца рабочего дня, возможно, — всё с той же улыбкой на губах ответил он.
— Да как ты смеешь?
— Зато честно, — пожал он плечами. — Но могу врать.
И она как-то резко опустила плечи, посмурнев лицом.
— Ты, правда, думаешь, что Виктор меня не любит?
— Ну, у меня могло сложиться неверное впечатление, хозяйка, — Владислав чуть склонил голову. — Вам, конечно же, виднее.
— Ты можешь говорить то, что думаешь. И общаться со мной как…
— С нормальной? — он вопросительно приподнял бровь, продолжая удерживать на губах улыбку.
— Я и есть нормальная.
— Царевна же, — покачал он головой.
— А отвечая на твой вопрос, мне кажется, он хочет затащить тебя в постель. Но я могу ошибаться. Такое мнение сложилось из наблюдения издали. Может, Виктор тебя очень хочет и замуж, матерью своих детей, — пожал он плечами.
— И как же узнать? — расстроенно уточнила она. — Может, ты сходишь со мной на свидание ещё раз?
— И свечку потом над вами подержать? — кашлянул он от неожиданности.
— Ты же сам вызвался помогать мне в отношениях, — обиженно надула она губы.
— Я вызвался? — опешил он, указав на свою грудь.
— Иначе зачем ты так переживаешь? — она склонила голову к плечу и скорчила такую умильную мордашку, что водяному ничего не оставалось, как вздохнуть и махнуть рукой.
— Только ты больше не изображаешь из себя противную царевну.
— А ты не называешь меня дурой.
— По рукам, — он подошёл к ней, протягивая ладонь.
И девушка неуверенно её пожала.
— А как тебя можно называть? — насмешливо поинтересовался он, отпуская её ладошку.
