— Кто родители?
— Мама — учитель, папа — мене… управляющий, — отрапортовала я, чуть не подавившись.
Вкусно же, а поесть нормально не выходит. Но раз просит, расскажу. Я вообще болтлива, когда нервничаю. Так что бедняге пришлось услышать несколько школьных история моей мамы, поддержать кивками сетования про сложности организации транспортировки груза, даже узнать, как мои родители познакомились, и улыбнуться на рассказы о моей замечательной бабушке. В общем, меня несло. Долго, пока суп не закончился. Но и потом я не спешила замолкать.
А царь, как ни странно, слушал и кивал.
— Суп вкусный, — похвалил он. — Ваша покойная бабушка прекрасно вас… — он замолк, как-то странно заёрзав.
И потом раздался весьма характерный звук. Так сильно я ещё никогда не смущалась.
— Да, моя бабушка замечательная, — хихикнула я под недовольным взглядом Драгана.
Цари, они вообще не пукают… А даже когда пукают, все делают вид, что ничего не случилось.
— Но я засиделась: дела, работа, Всеволод. И Игни пропал, — я подскочила на ноги и сразу согнулась, ощутив резь в животе.
Раздался новый характерный звук. На этот раз мой. Беру свои слова назад. Вот теперь я покраснела так, как никогда раньше!
— Из чего вы приготовили борщ? — подозрительно поинтересовался Драган.
— Как обычно, мясо, лучок, свекла…
— Свекла? — уточнил мужчина.
— Борщ почему такой красный? Свекла цвет дала и… А что она у вас как-то иначе называется? Такие красные небольшие клубни.
— Возможно вы говорите о желудени.
Лекарственное средство, — царь чуть нагнулся.
А я на всякий случай прикрыла уши руками. Блин, как стыдно-то…"
"— Она же не ядовитая, эта ваша желудень?
— Нет, но имеет характерные… кхм… эффекты.
— О нет, опять, — я обняла живот и плюхнулась обратно в кресло.
А царь рассмеялся. По-настоящему!
— Ого, — улыбнулась я.
Драган вздрогнул, удивлённо нахмурившись, а потом резко поднялся из-за стола и бросился прочь из комнаты. Я думала, в туалет, но нет, он покинул покои. И куда так рванул, спрашивается?
Удивлённая странным поведением Драгана, я собрала на поднос посуду и побрела обратно на кухню.
К сожалению, действие желудени продолжалось. К счастью, этого никто кроме меня не слышал. На кухне никого не оказалось. Лишь стояли на столе пустые тарелки.
— Могли бы и убрать после себя, — проворчала я, принявшись собирать грязную посуду.
— Как готовка, детонька? — Глаша замерла в проходе.
На лице домовихи играла хитрая улыбка.
