Отчаянная

Кира могла быть на редкость понятливой и послушной, стоило только найти к ней подход. Но Хорган не мог отделаться от ощущения, что он что-то упускает. Что-то важное. И это буквально сводило его с ума."

"Днем, когда он уходил по своим командорским делам, Кира звонила Темаре. В компании еще нескольких женщин они спускались в долину, где вовсю царствовала весна. Здесь, на этом клочке чужой земли, окруженном вечно заснеженными скалами, с приходом тепла пробуждались лапинардии - странные организмы, полурастения-полуживотные.

Миллиарды крошечных живых существ тянулись к радужному небу, спеша пожить и оставить потомство. Тщательно, по одним им ведомому плану, они собирались в колонии, похожие на кораллы. С каждым днем их становилось все больше, они разрастались все дальше, все выше. И постепенно прежде пустая долина стала напоминать густой лес без листьев. Лес с разноцветными деревьями. И у этого леса не было видно конца.

Позже в этом лесу начали появляться другие существа. Они напоминали бабочек и стрекоз, но издавали заливистый щебет, похожий на птичий.

Доверчивые к людям, они без опаски кружили над их головами и даже садились на руки. Но стоило такую «птичку» вынести из кораллового леса, как она тут же переставала подавать признаки жизни.

Каждый вечер, встречая Хоргана за накрытым столом, Кира взахлеб делилась с ним впечатлениями. Ее, как ребенка, переполнял восторг. И командору оставалось только снисходительно покачивать головой в ответ на фонтан эмоций, льющийся из нее.

Потом они вместе укладывались в постель и придавались любви.

Он чувствовал ее тело, как свое собственное, слышал ее эмоции, знал, как сделать так, чтобы ей было хорошо. И Кира в свою очередь не отказывала ему в его желаниях. Она была его идеальной парой, предназначенной самой Природой.

Но в то же время он понимал, что Кира относится к нему с осторожностью. Что ее уступчивость продиктована обстоятельствами, а не душевным порывом. Каждый раз девушка что-то не договаривала, что-то скрывала - он чувствовал это так же, как чувствовал ее настроение.

И не знал, что с этим делать.

Прижать ее и спросить?

Это первое, что приходило в голову, едва он начинал думать об этом.

Но кто даст гарантию, что она скажет правду? Или вообще станет ему отвечать? Доверие очень сложная штука. Требуются усилия, чтобы завоевать его, а чтобы потерять, достаточно единственной ошибки.

Он не хотел терять доверие Киры. Как и позволить ей хоть немного свободы вне его зоны контроля.

Выход был только один.