— Нет, нет, нет, — тихо молю я. — Андрей Алексан… — не успела договорить и объяснить, почему нет.
Шеф поцеловал меня, его губы, такие, твердые, властные, нетерпеливо коснулись и смяли мои нежные, пухлые. Язык босса, такой требовательный, сразу пошел в наступление, проникая меж моих сжатых губ и завоевывая себе пространство.
Несмотря на бесцеремонность Радова, а все равно вышел очень нежный, легким и… быстрым. Не успела я почувствовать, каково это, целоваться со своим боссом, как поцелуй уже закончился.
Шеф словно специально меня раздразнил. Или мне так понравилось, что показалось все слишком быстро и мало. Организм требует продолжения начатого.
Стою ошеломленная, а Радов все еще меня обнимает, и весь такой довольный, как мой Себа, когда сливок объестся.
— Ну вот, ничего страшного, а ты боялась, — тихо проговорил шеф.
— Я не боялась.
— Волновалась. Я это заметил, — босс наконец выпустил меня из объятий, а я еле стою — ноги подкашиваются. — Ладно, иди, а то опоздаеш на заседание, и еще не разведут.
Посмотрела в сторону здания суда. Мужа на крыльце нет.
— Ушел. Сразу, как только мы целоваться начали, — произнес шеф.
— Я… пойду, — неуверенно произнесла я.
— Иди, — одобрительно кивнул шеф. — Удачи на суде.
— С-с-спасибо.
— Не за что. В случае чего, всегда готов помочь еще своей спасительнице.
Как помочь? Поцелуями при муже? Не буду уточнять.
На негнущихся ногах ухожу все дальше от босса. Что это такое было вообще? Это нормально? А в отношения начальник-подчиненная хоть как-то вписывается? Да хотя бы просто в дружеские.
Радов ведет себя так, словно все в рамках приятельских отношений, но вот что-то сомневаюсь, что он бы стал целовать какого-нибудь мужика, чтобы выручить."
"Мне вот поцелуй дружеским не кажется. У меня до сих пор дрожат коленки и в животе все сладко сводит. Возможно, это лишь из-за того, такая реакция, что у меня давно не было мужчины, но зачем провоцировать без пяти минут разведенную женщину?
У дверей в зал суда меня поджидает убийственно злой муж.
Ласково улыбнулась Андрею.
— Ну вот, скоро мы станем свободными людьми. Правда, замечательно? — спокойно произнесла я.
Это мы еще посмотрим, — мрачно ответил мой почти бывший.
— А что посмотрим? Зачем я тебе? Отцу ты меня уже сдал, квартира теперь не вернется, даже если вдруг чудесным образом вновь сойдемся. Машину оставь себе. Какие-то вещи? Да тоже забирай.
