Отчим и падчерица

Сколько хочешь, столько и трахай, я не будет ревновать, клянусь! – радостно отвечает Владимир, утешаемый новой мыслью, что никто не будет совокупляться с его возлюбленной.

Мария лежит неподвижно, только рот слегка приоткрыт и она дышит очень глубоко и часто. Иногда ее глаза открываются и смотрят в одну точку. Владимир внимательно наблюдает за этим явлением. Но на самом деле, глаза Марии, в этот момент, ничего не замечают. Она, сейчас, абсолютно равнодушна к окружающему ее миру, словно находится в состоянии «ожидания».

– О, чуть не забыл, – произносит Виктор и куда-то уходит из дома.

Владимир остается один на один с Марией, которая тихонько продолжает извиваться от желания. Мужчина начинает себя ласкать и снова приводит свой инструмент в боевое состояние.

Пока он активно дрочит свой член на спящую девушку, к ним подходит Виктор и держит в руке огромный пакет. Он бросает его на кровать и начинает в нем активно копаться. Через несколько секунд, он достает из него пару собачьих ошейников и длинную железную цепь.

Затем еще всевозможные странные вещи, наручники, прищепки и, бог знает, что еще. Владимир перестает ласкать себя и смотрит на все эти вещи, затем переводит взгляд на брата.

– Мы не будем связывать ее, но закрепить, все-таки, придется. Иначе удерет. – он приподнимает лицо спящей и закрепляет на ее шее кожаный ошейник. В завершении, он подвешивает на него маленький замочек.

– Это, чтобы она не смогла снять, – комментирует он свои действия. – Ключи будут храниться у меня.

Владимир молча наблюдает за происходящим и на его лице читается недоразумение, но он не вмешивается, понимая, что брат лучше знает, что делать.

Виктор, тем временем, он берет массивную собачью цепь и прикрепляет ее к ошейнику. Владимир продолжает смотреть на все эти приготовления молча, но уже с недовольным лицом.

– Сейчас закрепим ее к столбу и наша малышка будет всегда возле кровати, сможет отходить от нее, максимум, на три метра. – он замеряет длинную цепь, – Да, примерно метра три у нее будет.

А вот сюда, – он ставит стул и вытаскивает из него сидение, – Сюда мы поставим импровизированный туалет.

– Как в тюрьме, – мрачно произносит Владимир, – А кто будет убирать за ней?

– Я буду, – весело отзывается Виктор. – Она будет доставлять нам удовольствие, а мы будем ухаживать за ней.

Он закрепляет цепь, ставит под стул ведро и, по-хозяйски, оглядывается.

– Вроде все, вроде бы, ничего не забыл! – нараспев говорит Виктор.