Отчим

Теперь, когда все стихло, не стоит отказывать себе в удовольствии.

Но едва я приступила к приятному делу, как снова раздались шаги. Теперь они звучали гораздо ближе! Неужели мама решила проверить меня? Глупости! Она уже давно не приходила поцеловать меня на ночь и рассказать сказку.

Отдернув руку, я перевернулась на бок и набросила на себя одеяло, скрывая предательское пятно на трусиках. Сердце колотилось как безумное, а щеки горели - надеюсь, в полумраке это незаметно.

Чуть слышно скрипнула дверь - кто-то вошел в комнату.

Шаги были слишком тяжелы для мамы, и горло перехватило от ужаса. Что Слава делает ночью в моей комнате? Крепко зажмурив глаза, я притворилась спящей.

Отчим подошел к моей кровати и остановился. Я едва дышала, не зная, как реагировать на это? Может, стоит ""проснуться"" и спросить его о цели визита? Пока я размышляла, Слава тихонько сдвинул край одеяла и оголил мои ноги. Момент был упущен - помимо воли мной завладело любопытство. Что же он будет делать? Одеяло ползло все дальше и дальше, открыв мои бедра - теперь отчим увидел мои трусики.

- Потекла девочка, - хриплый шепот вызвал целую армию мурашек на спине. Киска снова заныла, а возбуждение подскочило на несколько градусов.

Слава коснулся моей задницы и провел пальцем по мягкой коже, спустя пару секунд я почувствовала, как он сел на кровать.

- Тяжело, наверное, слушать, как занимаются сексом в соседней комнате? В восемнадцать-то, когда гормоны вовсю играют? - шепнул он мне на ухо. Его тяжелое дыхание щекотало разгоряченную кожу.

Я зажмурилась еще крепче, не смея признаться в том, что не сплю.

- Поверь, мне тоже тяжело. Ведь за стенкой лежит такая чудесная девочка. Представляю, как ты трогаешь себя и думаешь обо мне.

С моих губ сорвался легкий стон, но, к счастью, Слава не видел моего лица.

Отчим глубоко вздохнул.

- Ты очень красива. Когда ты надеваешь короткую юбку, черт возьми, у меня встает! И я иду трахать твою мать, представляя на ее месте тебя.

Его палец коснулся моего клитора и чуть надавил.

Я закусила губу, стараясь не выдать, как мне хорошо. Еще никто не касался меня там, и это было ужасно, невыносимо приятно. Его влажный палец игрался с моим клитором, терзал его: то едва касался, нежно лаская, то нападал на него, надавливая и очерчивая ногтем.

Подушка давно не заглушала мои стоны - я тихо всхлипывала и дрожала всем телом.

- Как же тебе хорошо, Настенька, - хриплый голос отчима завораживал, в нем клокотало едва сдерживаемое возбуждение и ярость.