Отчим

Хочет показать мне, что я не невинная овечка, которую ведут на заклание, я сама этого хочу. Вскинув голову, я твердо взглянула на мужчину.

- Да, я хочу, чтобы мы поцеловались! – произнесла и испугалась, тотчас пожалев. Внутри вновь поднялось чувство вины, а перед глазами встало мамино лицо. Однако в следующий миг все мысли вылетели из головы: Слава шагнул вперед и прижал меня к стенке. Зарывшись лицом в мои мокрые волосы, он глубоко вздохнул и прошептал:

- Как же ты вкусно пахнешь!

Губами он коснулся моей шеи, процеловал дорожку и нежно укусил за мочку ушка.

Я застонала и сама нашла его губы, впившись страстным поцелуем, рука самовольно забралась в его шевелюру. Отчим глухо рыкнул и еще сильнее впечатал меня в стену. Его возбужденный член упирался мне в бедро, и я чувствовала, как он пульсирует даже сквозь ткань."

"Наши языки творили нечто невообразимое, им вторили наши глухие стоны.

Отчим с трудом оторвался от меня и, тяжело дыша, поставил меня на пол. Я едва не рухнула, но в последний момент оперлась на стенку. Губы припухли от поцелуев, в трусиках едва не хлюпало.

- Готово! - переведя дыхание, сказал Слава. - Поцелуев было … много. Если захочешь чего-то еще, обращайся!

Я вскипела от негодования. Что за ... сволочь. Не может без своих дурацких шуток и издевок!

Промолчав, я гневно подобрала книжку с пола и направилась в свою комнату, изнывая от возбуждения, смешанного с изрядной долей унижения.

Славе удалось поставить меня на место: мое тело диктует мне условия, а я не в силах ему сопротивляться! Глупость какая! Больше я не допущу этого! Больше я не куплюсь на его подначивания.

Из гостиной послышался шум телевизора, я вошла в комнату и громко хлопнула дверью. Одновременно с этим раздалось пиликанье смски, мама вновь интересовалась, чем занят Слава.

Я представила, как набираю: «Все хорошо! Мы только что целовались в коридоре, и я готова была насадиться на его член прямо там. Сейчас он смотрит телевизор, так что можешь не переживать».

Вздохнув, я отговорилась какой-то ерундой и заплакала, уткнувшись в подушку лицом. Стыд за собственное распутство выпустил щупальца и жалил, я ужасно жалела маму, павшую жертвой мужа и собственной дочери. Проревевшись, я закуталась в одеяло словно в кокон и затихла.