Отчим в моей постели

Атмосфера, конечно, приятная, но его молчание меня напрягает, и после двадцати минут езды я не выдерживаю:

– Куда мы едем? С мамой что-то случилось? Ты почему вернулся? – вопросы вырываются сами собой.

– В порядке твоя мать, – сухо отвечает, не отрывая взгляда с дороги, которая явно ведёт за город.

– Почему ты не с ней? – формулирую вопрос по-другому, следя за его мимикой. Но это как наблюдать за стеной – реакций ноль.

– Предпочла бы, чтобы я был с ней? – неожиданно спрашивает, бросив короткий взгляд на меня.

– Нет, но… – теряюсь от подобного, я не готова к такому вопросу.

– Но что? Планы были? – вроде тон у него спокойный, но какой-то… холодный что ли.

– Куда мы едем? – меняю тему.

– Увидишь, – кивает, и на этом наш диалог заканчивается.

Скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку, вытянув ноги вперёд, поворачиваюсь к окну и наблюдаю за ночным пейзажем. В конце концов, плевать, куда едем, он мне ничего плохого не сделает. Наверное.

Через какое-то время автомобиль тормозит посреди дороги.

Прямо перед нами, в паре метров, стоит другая машина, и как только мы останавливаемся, включаются фары, и из черного внедорожника выходят три незнакомца – все, как один, в чёрных пальто. Они хищной походкой направляются к нам и встают рядом с нашим транспортом. Я вся подбираюсь и с немым вопросом смотрю на Руслана, который сидит с невозмутимым лицом. Дверь с моей стороны открывается, и двое из них меня силой вытаскивают из машины. Крепко держат, пока Руслан выходит и здоровается с третьим.

– Она? – кивком головы указывает на меня незнакомец.

– Да, – отвечает Руслан и прислоняется к капоту машины.

– Хорошенькая, – протягивает мужчина, сканируя меня с головы до ног.

– Я же сказал, – говорит Руслан и смотрит на меня. – Забирайте, – велит он, махнув рукой.

– Руслан? – дрожащим голосом обращаюсь к нему.

Но он молчит, лишь наблюдая за тем, как меня, словно куклу, несут к другой машине. Я не сопротивляюсь, не кричу, не бью ногами. Смотрю на Руслана, чувствуя, как моё сердце трещит, разбиваясь на осколки.

По щекам текут горячие слёзы, нижняя губа дрожит, и я прикусываю её, чтобы не разрыдаться в голос. Зачем? Зачем плакать и сопротивляться? Какой смысл теперь? Ведь он меня отдал. Я ему не нужна, никогда не была нужна. Он делает то, чем грозил – избавляется от меня.

– Лера, – сжимает кто-то моё плечо, и я, всхлипнув, резко распахиваю глаза. – Приехали, – говорит Руслан, наклонившись надо мной.