Отчим в моей постели

– Валерия, мы не закончили! – доносится мне в спину, но я не обращаю внимания.

Захожу в свою комнату, закрываю дверь на ключ и сворачиваюсь калачиком на своей кровати. Кажется, моя жизнь не будет прежней. И если раньше в этом доме всем было плевать, где я и с кем, то сейчас это изменится.

Мама вдруг вспомнила, что у неё есть ребёнок, и ему нужна «забота», поинтересовалась поела ли я. Не припоминаю такого, даже в детстве мною занималась няня, ведь мама была занята новым мужчиной. Всегда, сколько я себя помню, перед своим мужем она мне казалась другой.

Я вроде как собралась начать войну, но может лучше просто не попадаться этой парочке на глаза? Благо в этом доме это вполне возможно.

Мои попытки избегать нового отчима проваливаются в тартарары: куда не повернёшь – он стоит. Словно кто-то решил испытать мою нервную систему на прочность. Да и не только мою.

Моя идиотка-мамаша взвалила все обязанности компании на Руслана Каменовича, и теперь он каждое утро ездит «на работу». И, к моему сожалению, мы сталкиваемся на кухне за завтраком.

Я девочка стройная, таких как я называют ведьмами – ем всегда так, будто с голодного края, и ни капли не поправляюсь. Без вкусного завтрака я из дома не выхожу – хоть война, хоть конец света. Если я утром не поем, то мне лучше на глаза не попадаться. Но теперь уже подумываю над тем, чтобы выходить из дома пораньше, забирать Лизку и завтракать в каком-нибудь кафе, лишь бы не видеть эту морду по утрам.

– Тебе надо пораньше вставать, – бросает Руслан, как только я захожу на кухню.

– Чужого дядю забыла спросить, – фыркаю я и, пройдя мимо него, подхожу к тёте Люде, которая вся подобралась рядом с этим орангутангом. Бедная женщина боится его.

И я её понимаю. Сидит, весь такой грозный, кофе пьёт и в телефоне копается с таким видом, словно к войне готовится.

– Доброе утро, тёть Люд, – милым голосом здороваюсь с женщиной и кладу руку на её плечо.

– Доброе, деточка, – вымученно улыбается. – Что захочешь, то и будет, – отвечает, отвлёкшись от нарезки овощей.

– Что все будут, то и она, – бросает непрошенный житель этого дома.

– Тогда я буду блины, – игнорирую замечание Каменовича.

Женщина поднимает на меня испуганный взгляд, и я киваю, намекая, чтобы она не боялась.