Отдай мое сердце

– Круто! А что это было? Ваше Благословение?

– К вам бы я поостерегся его применять, – усмехнулся Гэйшери. – И вашим друзьям отсоветовал, уж не обижайтесь. Вы и без того постоянно пребываете в таком состоянии, словно вас кто-то очень крепко, можно сказать, беспощадно благословил. А сейчас просто вернулась ваша собственная сила, потраченная на сопротивление. Я всегда присваиваю чужую силу, впустую разбазаренную в моем присутствии; при удобном случае отдаю, нет – оставляю себе. Не то чтобы своей не хватало, просто жалко, когда добро пропадает.

Я вообще довольно хозяйственный, вопреки бытующему среди обывателей мнению, будто посвященные в высшую магию со временем становятся крайне непрактичными и нерасчетливыми людьми.

Он тут же наглядно продемонстрировал свою хозяйственность, добыв буквально из воздуха – красивый жест, я так пока не умею, мне обязательно надо куда-нибудь спрятать руку – два белых картонных стакана. Один протянул мне. Сказал, сияя от гордости:

– Теперь я могу вас угощать!

Я – очень плохой актер.

Базилио с помощью леди Тайяры наверняка смогла бы вывести формулу, доказывающую, что мои способности к лицедейству – не нулевая, а отрицательная величина. Но тут собрался с силами и сумел таки изобразить самое настоящее удовольствие от дрянного, в сущности, латте с каким-то ягодным сиропом. Так вошел в роль, что практически его испытал. Гэйшери, понятно, страшно подумать насколько старше и опытней, но кофе из Щели между Мирами достал впервые, а значит, находился под защитой главной и чуть ли не единственной статьи моего внутреннего уголовного кодекса, строго-настрого запрещающей критиковать новичков.

– Мне понравилось путешествовать с вами через Хумгат, – неожиданно сказал Гэйшери. – Вы забавный.

– На любой сельской ярмарке за деньги можно показывать, – подхватил я.

Гэйшери укоризненно покачал головой.

– При чем тут сельские ярмарки? Быть забавным – большое достоинство для мага. Других Темная Сторона к себе даже близко не подпускает. По крайней мере, в мое время дело обстояло именно так.

У вас-то все через задницу, до сих пор не пойму, через чью именно, и с какой стороны расположен выход из нее. Но вы даже без скидок на свою нелепую эпоху в высшей степени забавный человек.

– Да с вами тоже не особо соскучишься, – вздохнул я.

К счастью, он не уловил мой сарказм и не стал обижаться. А важно кивнул:

– Это да, – и внезапно помрачнев, добавил: – Вы говорили, у вас куча дел. Идите, если вам надо.

– К сожалению, надо.