Отдай мое сердце

Несколько стариков от горя совсем спятили, начали говорить, что не следовало принимать поправки к Кодексу Хрембера – вот до какой крайности из-за них дошло! Хотя совершенно непонятно, чем эти грешные поправки могли навредить нашему винному погребу: все-таки Кима Старший Магистр Ордена Семилистника, а не простой горожанин, ему дополнительное разрешение на колдовство ни к чему.

– Ну так отлично! – обрадовался я. – Может, они тебя в связи с этим свергнут? Было бы хорошо.

– Не с моим счастьем. Куда им кого-то свергать.

Я велел всем скорбящим выкинуть из голов законодательные фантазии и заняться своими делами, тем все и кончилось. А Киму взяла под крыло Сотофа. Обещала защитить его от разгневанных соратников и от самого себя. Сказала, готова спорить, Киме тоже досталось это нелепое древнее Благословение из недобрых рук. Похоже на то. Насколько я успел изучить Киму Блимма, ничего худшего, чем разорение Орденского винного погреба он совершенно точно не способен натворить.

– Кима – славный человек, – согласился я.

– Это очень точное определение. Для Старшего Магистра магического Ордена, на мой взгляд, даже несколько чересчур славный, но я с подобными недостатками я довольно легко мирюсь.

– Погоди, это получается, у вас в Иафахе кто-то раздает Благословения Гэйшери? – спохватился я. – Вот, значит, где надо искать!

– Не хотелось бы обрубать тебе крылья, но это довольно маловероятно, – сказал Шурф. – Кима большую часть времени проводит в городе, в Иафахе появляется эпизодически, а в отведенных ему покоях ночует хорошо если дюжину раз в год.

– Это он зря. Сидел бы на месте, отличный вышел бы сюжет: злобные старые колдуны из Ордена Семилистника, превратили древнее магическое Благословение в проклятие; кстати, насколько я понял из объяснений, мировоззрение покойного Магистра Хумхи о вреде магии – необходимое и достаточное условие для этого фокуса. Но важно не это, а что у тебя наконец-то появился бы веский повод выставить их вон.

– Да, это было бы идеально. Но жизнь, к сожалению, не всегда старается понравиться нам с тобой.

– И совершенно напрасно. Кому вообще нравиться, если не нам?

– Так ты в курсе, зачем я здесь? – нетерпеливо спросил Шурф. В благословленном состоянии ему явно не сиделось на месте. Знакомая проблема, лично мне не сидится практически всегда.

– Я не просто в курсе. Джуффин позвал тебя по моей просьбе.

– Интересные дела. С каких это пор тебе нужны посредники для встречи со мной?

– Не для встречи, а для введения в контекст.