Отдай мое сердце

Заодно грозной повелительнице кошмаров леди Меламори привет бы передал.

Однако ему повезло, так я пока не умею. Что только к лучшему, а то по утрам столица Соединенного Королевства становилась бы абсолютно пустынна. А ближе к вечеру постепенно снова заполнялась бы населением – к этому времени я обычно начинаю скучать по человеческим голосам. Каждый день ни с того, ни с сего исчезать, а потом заново появляться – довольно нервная жизнь, лично я для себя такого бы не желал.

– Ладно, – вздохнул Нумминорих.

 – Раз ты тут спишь, пойду думать в другое место.

В этот момент во мне зачем-то проснулась не то совесть, не то любопытство, не то сразу все.

– О чем ты собираешься думать? – спросил я, высунув из-под одеяла небольшую часть носа.

– Об удивительных результатах своего расследования, – сказал он. И не слишком уверенно добавил: – Вряд ли это срочно. Потом расскажу. Мне надо будет с тобой посоветоваться. Проснешься – пришли мне зов.

– Уже проснулся, – объявил я, высунув из-под одеяла остаток носа.

За носом наружу зачем-то пролезла вся остальная голова. – Советуйся давай.

Обнаружив, что можно не ждать до обеда, Нумминорих натурально расцвел. И торопливо, пока я не передумал, затараторил:

– Я решил начать с подписавших петицию. Потому что до них трудней всего добраться, ну и пока Кофа плащ-невидимку не отобрал. Успел найти и обнюхать примерно половину. Сам в свою затею не особенно верил, но как ни странно, вышло по моему: у всех присутствовал слабый след одного и того же запаха, причем явно мне знакомого.

Я не сразу понял, что это такое, но потом вспомнил. Леди Меламори так иногда пахла. Не всегда, а…

На этом месте я проснулся окончательно и бесповоротно. Некоторые новости чрезвычайно бодрят.

Впрочем, миг спустя я опомнился.

– Меламори в качестве главы заговорщиков была бы ослепительно прекрасна. Даже жаль, что она беспробудно спит в Арварохе. По крайней мере, еще вчера там спала.

– Так я и говорю: не всегда, – перебил меня Нумминорих.

 – Это не один из ее основных запахов. Она так только изредка пахла. Причем, как правило, когда была в плохом настроении. Я немного подумал, сопоставил некоторые факты и сообразил, что в плохое настроение Меламори обычно приходила после того, как навещала родителей. Пару раз даже говорила мне что-то вроде: «Зачем я вообще к ним хожу? Люди должны встречаться не из вежливости, а для радости». В общем, полчаса назад я пробрался в особняк Блиммов.