Отдай мое сердце

 – Решил сам провести расследование, пока шеф мается какой-то непонятной херней и только понапрасну теряет время. Это, конечно, только кажется, будто он мается и теряет, но иллюзия вполне убедительная, лет десять назад я бы сам так решил. А ты крут.

– Да ладно тебе. В чем тут крутость? – удивился Нумминорих.

– Делать по-своему это всегда круто. Даже если в итоге выходит вот так. Собственно, особенно если так! Ты очень вовремя сюда сунулся. Ее бы, наверное, еще долго не обнаружили. Вроде Кекки говорила, леди Шумана сейчас живет одна, даже приходящих слуг не заводит, наглядно демонстрируя легкость и простоту ведения домашнего хозяйства при помощи магии.

А ученики вряд ли стали бы поднимать тревогу после первого же пропущенного занятия. Подождали бы пару дней. Ну и как, ты унюхал кого-нибудь знакомого?

Нумминорих сделал такое специальное лицо, с каким, наверное, привык рассказывать своим детям страшные сказки: «И вот тогда из старинного замка вышло чудовище!» Но сказал при этом:

– Здесь совершенно точно недавно побывал сэр Корва Блимм.

Уже после Кекки: его запах гораздо сильней.

Лучше бы уж чудовище, честное слово. Только Корвы мне сейчас не хватало. И рифмы «любовь-кровь».

Крови, впрочем, не было. И вообще никаких следов насилия. Ни единой царапины, ни синяка. Только искаженное мукой лицо жертвы. Значит, или яд, или магия. Впрочем, одно другому не мешает. Поди без магии приготовь мало-мальски пристойный яд.

– По-хорошему, сюда надо было звать не меня, а Кофу, – сказал я.

 – Но это дело поправимое.

Сэр Кофа Йох появился сразу, как только узнал, в чем дело. Он терпеть не может ходить Темным путем, но смерть леди Шуманы оказалась достаточно важным событием, чтобы засунуть свои предпочтения в специально отведенное для этого место. На нас с Нумминорихом Кофа даже не взглянул, не задал ни единого вопроса, сразу опустился на колени рядом с телом и застыл, как каменное изваяние. Наконец встал и сказал каким-то чужим, глухим, тусклым голосом:

– Совсем плохо дело, мальчики.

Это заклятие Туирриба. Редкая дрянь, причем во всех смыслах. Его сейчас мало кто знает. И хвала Магистрам. Я бы тоже не знал, если бы не руководил Правобережной полицией в Смутные Времена, тогда всякого можно было насмотреться. Видите, какое у нее лицо? Человек, пораженный этим заклинанием, умирает в ужасных муках, совершенно, на мой взгляд, излишних. Никакого проку в предсмертных страданиях нет.