Отдай мое сердце

Но это знаешь, как-то совсем нелепо: доносить начальству на собственную жену. С тобой все-таки проще в этом смысле. И во всех остальных. Хотя предложения оклеветать себя, чтобы нас выручить я от тебя не ожидал.

– И кто из нас после этого не разбирается в людях?

– В людях я как раз разбираюсь получше некоторых. В Ночных Кошмарах и прочих неизвестных науке чудовищах – вынужден признать, не всегда.

– А кстати, где ты этому научилась? – спросил Джуффин.

– Чему именно? – угрюмо спросила Кенлех.

Она была очень недовольна суетой, которую мы устроили из-за ее дурацкой шутки.

Но еще больше собой, потому что как раз перед тем, как Мелифаро прислал ей зов и велел срочно ехать в Дом у Моста, зашла к соседке, чтобы принести извинения. И, застав там знахаря, наконец начала понимать, что шутка была не просто дурацкая. И вообще не шутка. А хрен знает что.

Впрочем, я тоже знаю, что это было. «Неспровоцированное магическое нападение без явной корыстной цели с причинением умеренного вреда», выражаясь бюрократическим языком.

Это по нынешним временам как минимум шесть лет изгнания – если бы пострадавшая за нее не заступилась. Чудом пронесло.

– Я имею в виду, где ты научилась поднимать в воздух и передвигать такие тяжелые предметы, – сказал шеф. – Уважаемая леди Айни Тулорая, разумеется, не предмет, но в данном случае значение имеет только ее вес. Просто я прекрасно помню, что еще летом ты даже с пустыми тарелками не справлялась. И вдруг такой прогресс.

– В Школе Начальной Магии леди Шуманы Тамайхуни, – неохотно ответила Кенлех.

 – Я знаю, как вы все относитесь к подобным школам, но она правда очень хорошая. По крайней мере, для начинающих, вроде меня.

– А как мы все к этому относимся? – насторожился Джуффин.

Кенлех молча пожала плечами, но скривилась так выразительно, что даже до меня начало доходить.

– То есть, ты думала, если мы узнаем, что ты посещаешь школу магии для начинающих, то перестанем тебя уважать?

Кенлех почти беззвучно пробормотала: «Не знаю», – но прозвучало это как явное «да».

– А пока мы уверены, что ты ничему не учишься, наше уважение к тебе будет становиться все крепче, день ото дня? – самым сладким из своего дежурного набора ласковых голосов для устрашения особо опасных преступников осведомился шеф. – Хорошо же ты обо всех нас думаешь, леди Кенлех!

– Ну ты даешь, – наконец сказал Мелифаро, который все это время сидел с таким видом, словно ему на голову только что упал шкаф.