Отдай мое сердце

Можно сказать, сам выворачивается наизнанку, такими удивительными швами наружу, что только держись.

Мой организм устроен предельно просто: на Темной Стороне я счастлив, как пьяный подросток, которому только что трижды признались в любви. Вывести из состояния крайнего душевного подъема меня, конечно, возможно и тут, но для этого потребуется тяжелая артиллерия в виде настоящей беды. А продолжать сердиться на малознакомого древнего колдуна за то, что он превратился в удава и слегка меня придушил, на Темной Стороне настолько непросто, что даже пытаться не стоит.

Зато здесь я сразу оценил комическую сторону происшествия. Притащить на Темную Сторону Темного же Магистра с целью бескомпромиссно дать ему в глаз – это, конечно, по-нашему. Ай да я! Каких только анекдотов ни сочиняли обо мне в столице Соединенного Королевства, но самое смешное все-таки скрыто от посторонних глаз.

Так что сначала я просто смеялся – до слез, до слабости в ногах. И даже не сразу понял, что слабость в ногах у меня не только от смеха, но и от дополнительной тяжести: на моей шее по-прежнему висел этот грешный белый удав.

Они и не отказались, причем заявились сюда вместе со своими удобными креслами. Вот это я понимаю, высокий стиль.

Я был рад, что эти двое тоже здесь, но смотреть на них сейчас было почти невыносимо.

С леди Сотофой Ханемер такая проблема: она – самая красивая женщина в этом Мире.

Ладно, возможно, одна из самых красивых, просто от остальных меня пока милосердно хранила судьба.

Леди Сотофа так хороша, что, будь моя воля, я бы ее вообще никому никогда не показывал, людей все-таки надо беречь. Она и сама это понимает, поэтому большую часть времени выглядит как милая седая старушка. Но, увы, не на Темной Стороне.

С сэром Джуффином Халли проблема немного иного рода.

То есть умереть от его неземной красоты вряд ли кому-то грозит, зато у него совершенно разбойничья рожа. Настолько, что даже я при виде ее невольно начинаю прикидывать, куда бы перепрятать кошелек, хотя Джуффин никогда в жизни не отнимал у меня деньги, наоборот, время от времени силой их всучивал – жалование, скопившееся за несколько лет моего отсутствия, например.